Пленники Зоны. Смерти вопреки - Сергей Коротков

– Да не волнуйтесь вы так. Вы говорили все правильно. И главное – в нужные уши. Но все же, мне кажется, что рассказали вы не обо всем. Вот и внесите окончательную ясность. Только, пожалуйста, побыстрее. Мне нужно знать – с чем мы столкнемся, когда войдем в зал с этим чудо-пузыриком. Откуда все эти невиданные звери? Ну же, Вениамин Константинович! Хотя бы ваши домыслы. Я просто не верю в то, что вы до этого вообще не сталкивались с чем-то подобным.

– Мимикрим…

– Что? – не понял Синцова старший лейтенант.

– Если я не ошибаюсь, и все известное мне, правда, то этого монстра называют мимикрим…

– Откуда вы это знаете? Ну же!

Инженер вздрогнул как от выстрела над ухом, поежился, мельком взглянул в глаза офицера и внезапно согласился, резко вздернув голову:

– Хорошо. Но только выслушайте спокойно, ладно? И, пожалуйста, без этих ваших «не верю!».

– Наконец-то!

– Я только вам. В смысле, не только вам, Роман Валентинович, а всем присутствующим. Потому что это вы недавно собой закрывали меня от зверей. И не побоялись спуститься со мной сюда. Да и вообще…

– Не тяните резину!

Инженер резко соскочил со стола.

– Пойдемте! – он двинулся к выходу.

– Куда?.. – опешил Шелестов.

– Это недалеко. Через три кабинета отсюда. Он там, я покажу и даже отдам его вам.

– Кого его? Мимикрима? Вы еще и монстров тут держите в руках?..

– Да нет же! Монстры тут ни при чем. Один интересный аппаратик. Я его уже исследовал, поэтому мне он как таковой не нужен. А вот вам может понадобиться в самый раз.

– Да вы можете толком объяснить – что за аппарат? – старший лейтенант двинулся за спешащим по коридору Синцовым, по пути предупредив Кицелюка: – Степа, не упускайте зал из виду. Держите ухо востро! Мы сейчас.

– Да, командир! – бодро отозвался сержант.

* * *

– Что это? – Шелестов недоуменно смотрел в светящийся, треснувший дисплей небольшого прибора. – На игрушку похоже. Я подобную видел недавно у одного иностранца, которого мы сопровождали. Там разные фигурки сверху вниз падали, и их нужно было успеть расположить так, чтобы ряды исчезали. Тетрис, кажется, называется… Но ведь это не игра. И экран цветной, а не зеленоватый жидкокристаллический.

– А вы маркировку сзади прочтите…

– «Rocket Fare, Mobile 2006, GPRS». Ого! Какое-то шпионское устройство? Но откуда оно у вас?!

– Хм… Я понимаю. Офицер-антидиверсионник и все такое… – Синцов грустно ухмыльнулся. – Нет, Роман Валентинович, вы ошибаетесь – это не устройство для шпионов. Видите ремешок как у часов? Это крепление на руку. И, судя по тому, что я сумел прочесть из написанного в этом приборе, он использовался русскоязычным человеком. Поскольку тот вел некий дневник своей жизни. Вернее… Вернее, он еще будет вести этот дневник…

Ученый осторожно взглянул на старшего лейтенанта, словно ожидая укоризненных выпадов. Мол, как это, он – человек науки, советский гражданин, и вдруг о каких-то фантастических вещах говорит? Шелестов же, в свою очередь, наоборот – посерьезнел и внимательнее вгляделся в наклейку на задней крышке предмета.

– Будет вести?.. «Mobile 2006»… Вы хотите сказать, что этот аппарат будет выпущен в две тысячи шестом году?

– Вот именно! Но по порядку. Он попал ко мне примерно три месяца назад. Нам нужно было проверить один узел центрального ресивера Контура, и мы запустили аппаратуру в испытательном режиме. Самое интересное, что в это время разразилась сильная непогода – повалил снег, разбушевалась метель, и в вынужденном порядке прошло веерное отключение электроэнергии из-за сильно провисших проводов как на территории станции, так и за ее пределами. Возможно, где-то даже замкнуло, потому что произошел резкий скачок напряжения, в комплексе повылетали предохранители, а в коридоре лопнуло несколько ламп освещения. Ну… сами уже знаете – наши эксперименты требуют большого объема энергии… Словом, посреди платформы на мгновение возник пузырь, похожий на тот, что в центральном зале сейчас, только гораздо меньше. А потом из него выпали несколько кусков бетона, ржавый охотничий нож, останки человека… Вернее, какие там останки… Несколько костей с черепом, куски какой-то одежды, причем, из очень прочной ткани типа кевлара. И вот этот прибор. Он тогда не работал совсем. Но мы с ммм… покойным ныне Лазенбергом аккуратно очистили его от грязи. И зарядили. Хм… Думали, что внутри он тоже проржавел, как тот нож. И очень удивились, когда это оказалось не так. А внутри… Там оказались маленькие радиоплаты, странной конструкции. Таких в наше время нет, понимаете? Технологии еще не дошли до этого. И совсем крошечный кварцевый октаэдр, закрепленный на корпусе. Это как соединить две пирамидки общим основанием. С прожилками микроскопических нитей, тоньше волоса, словно соединяющих едва видимые завихрения, похожие на звездные скопления. Галактики, знаете, да? Занятная вещичка, скажу я вам… Но о ней попозже.

– Так почему же…

– Вы хотите сказать – почему я не доложил об этом начальству? Я докладывал. Но мне сказали, что я занимаюсь ерундой. И… и я побоялся, что меня просто сочтут сумасшедшим. Хуже того, вот как вы сейчас, могли обвинить в шпионаже. Изготовлен же прибор явно за границей. А мне… – Синцов вздохнул виновато. – Мне предрекали в скором времени повышение. Ну, место главного инженера всего комплекса. Сергиенко собрался куда-то в Москву. Словом, не стал ему докладывать. И аппарат не показывал никому. Но прочитав сохранившиеся в приборе записи, я узнал про одну страшную вещь… О которой и пытался доложить…

– В смысле? – брови Шелестова поползли вверх.

– Я узнал об Аварии…

– Да мало ли аварий случается в наше непростое время?

– Нет. Вы не поняли меня. И, наверное, я за это должен быть вообще расстрелян…

– Ох, Вениамин Константинович, перестаньте уже говорить загадками! Давайте короче и ближе к теме. Не забыли еще, что у вас творится в комплексе? И не утрируйте так. Кому вы нужны, расстреливать вас…

– Вот видите, даже вы, и даже СЕЙЧАС, не хотите слышать меня и понять… Что уж говорить о начальстве, которому нужна лишь карьера? По большому счету им всем наплевать на все и всех! Думают только о кармане и служебной лестнице… Я говорю об Аварии, понимаете?! О сегодняшней Аварии на Станции! В один час, двадцать три минуты, сорок пять секунд ночи!

– Погодите… Это те цифры, что замкнулись на циферблате часов у выхода из лифта?

– Да! Наконец-то вы начинаете меня понимать!

– Нет, я пока еще не совсем начал вас понимать. Откуда вы могли узнать об Аварии?

– Так из этого прибора же! В нем есть краткое описание сегодняшней ночи. Вот поэтому я так переживаю за семью… Вы знаете, сколько людей должно погибнуть после сегодняшнего ЧП на Станции? Тысячи! Не все сразу. Многие ликвидаторы последствий и бывшие жители окрестных населенных пунктов погибнут в течение следующих десятилетий. В основном, от облучения. И наше правительство будет умалчивать о случившемся как можно дольше. До тех пор, пока факты уже невозможно будет скрывать от мировой общественности… И эвакуация начнется тоже гораздо позже…