Косморазведчик. Атака - Николай Батин

– Совершенно верно.

– Расскажите, как комплектуется материал очередного номера?

– Обычно подборка материалов происходит заранее. Для новостей последнего момента оставляется место. Затем готовый номер отправляется на согласование в координационный комитет, где утверждается. После этого печатается и рассылается тираж.

– А если требуется внести срочное изменение в уже утвержденный номер?

– Тогда согласование дополнений производится через специальное письмо координационного комитета и подтверждается звонком по телефону.

– Интересно… Что ж, спасибо.

В это же время Грей Гаргаван беседовал с одним из ученых.

– Так вы работали в лаборатории физических проблем при Академии наук?

– Да.

– Кем?

– Начальником отдела физики вакуума.

– И чем вы занимались?

– А вы разбираетесь в физике?

– Немного.

– Мы вели теоретические и практические исследования структуры вакуума.

– Очевидно, вы участвовали в различных научных семинарах?

– Конечно.

– Тогда вы должны примерно знать, кто и чем из ваших коллег занимается.

– Так оно и есть.

– Скажите, при разговорах с коллегами вам приходилось сталкиваться с рассказами о какой-то необычайно сложной установке, строительством которой они занимаются? Эта установка имеет отношение к исследованию самого физического континуума.

– Почему вас это интересует?

– Есть подозрение, что правительство Гедонии ведет разработку чрезвычайно опасного оружия, угрожающего существованию самой планеты. Мы хотели бы этому помешать.

– Мы – это кто?

– Люди, которые хотят не дать осуществиться подобным планам, и хотят избавить народ-победитель от уничтожения кучкой свихнувшихся вурдалаков. Гедонии после победы над торквистами никто не угрожает. В разработке подобного оружия нет никакого смысла.

– Понятно… Да, что-то такое приходилось слышать. Как-то мы сидели с моим однокашником по институту в баре после одной научной конференции. Очень талантливый парень. Был лучшим на курсе. Крепко тогда выпили, и он мне на мой вопрос, как ему понравились доклады выступавших, заявил, что все это ерунда, а не физика. Что его интересовал только один доклад, касающийся его работы. Что, мол, вот в их экспериментальном институте действительно физика. Слышал ли я, спросил он меня, такое выражение: пространственно-временной континуум? Я тогда ответил, что приходилось, естественно, встречать в специальной литературе. На что он мне сказал, что одно дело – встречать в туманных статьях термин ничего не понимающих в этом тугодумов, и совсем другое дело – работать с этим на практике. Когда я спросил, что конкретно он имеет в виду, он будто спохватился, ушел от ответа и больше на эту тему разговаривать не стал. Еще пару раз я слышал упоминания об этом институте, как о прекрасном месте распределения с фантастическими заработками и льготами. Вот, собственно, и все.

– Где находится институт?

– Где-то под Мадроном, но не рядом. Слышал как-то фразу, что добираться туда надо два часа.

– Хотя бы направление знаете?

– Нет, к сожалению.

– А где живет этот ваш однокашник?

– Все, кто там работают, живут при институте. Об этом он упоминал.

– Понятно. А еще кого-нибудь из работающих там знаете?

– Как ни странно, нет. Меры секретности там чрезвычайные. Даже имя директора никто из простых смертных не знает.

– Спасибо, вы помогли нам…

– Между прочим, эту тему затрагивали и следователи Центральной. Мне удалось сделать большие глаза и убедить их, что ни о чем подобном никогда не слышал. Понимал, что иначе жить мне недолго…

– Еще интереснее…

Так появилась первая ниточка, ведущая к генератору. Информация тотчас была передана резиденту и королеве Ингрид.