Рыцари подземных магистралей - Виталий Романов

Глаза милиционера вдруг наполнились бешенством. Он яростно схватил девушку за отвороты куртки. Встряхнул, будто куклу.

– Хуже будет?! – черные неприятные глазки теперь смотрели прямо на Оксану. – Журналистка? А я откуда знаю? Где документы?! Может, ты пианистка? Или аферистка? Или авантюристка…

Мутаков захохотал. Оксана отшатнулась назад. Ей показалось, что сотрудник милиции бредит.

– Или даже террористка! – сержант перестал смеяться.

Он рванул девушку на себя. Расстегнул на ней куртку, содрал с плеч. Выбросил куда-то вбок.

– Что вы делаете? – Оксана попыталась сопротивляться.

Мутаков дернул жертву за плечи, разворачивая спиной к себе.

– Руки на трубу! – резко приказал он. – Ноги дальше от стены! Еще дальше!

Сержант сбоку ударил девушку по кроссовке, заставляя отодвинуть стопу.

– Так! Ноги шире! Стоять, не шевелиться! Тьфу, какая мокрая!

Девушка почувствовала, как руки сержанта начали шарить по карманам джинсов, потом скользнули по бедрам, пробрались между ног.

– Да идите вы! – возмутилась Оксана и попыталась развернуться. – Маразм какой-то!

– Встань, как я приказал! – рявкнул Мутаков. – Оружие ищу! Будешь дергаться – впишу в протокол сопротивление органам власти при обыске!

– Оружие? – Девушка была поражена. – Господи! Да какое оружие?! Говорю же: там, под землей, люди! Им нужна помощь!

– Значит, ты была не одна! – руки Мутакова поднялись выше, полезли под мокрый свитер жертвы. – Значит, ты не одна. Целая преступная группа. Ты мне об этом расскажешь, Ты будешь говорить! Расскажешь все-все.

Пальцы сержанта сдавили грудь Оксаны, человек в форме задышал часто-часто.

– Идите к черту! – журналистка рванулась в сторону.

Ухитрилась развернуться, оттолкнула сумасшедшего милиционера от себя. Девушка все еще не понимала, что происходит.

– У вас что, с головой проблемы?! – с негодованием спросила она. – Какая преступная группа? Какие террористы? Какое оружие? Да вам лечиться надо!

Мутаков прыгнул вперед. Заломил руку девушки за спину, ткнул жертву лицом в трубу, по которой вниз сбегали капли влаги. Оксана застонала от боли.

– Ты нарушила закон! – прямо в ухо зашептал оборотень в погонах. – У тебя нет документов, ты пробралась на секретный объект. Это – минимум пятнадцать суток. Если не повезет, если впишу в протокол, что оказала сопротивление при обыске, – тогда статья. Тебя ждет тюрьма. Поняла?

Оксана молчала, уткнувшись лицом в трубу. Все происходящее казалось страшным бредом. Она так настойчиво – упрямо, превозмогая боль – шла к людям. Брела, шаталась, падала, теряла сознание, ползла. И вот – добралась, «Какие же мы, люди? – спросила себя журналистка. – Злобные, ожесточенные, ненавидящие друг друга? Я вышла к вам, люди! Ради того, чтоб уборщица метро тыкала мне в грудь шваброй? Ради того, чтоб дежурный милиционер выкручивал руки? Бред… Что же с нами происходит?!»

Сержант Мутаков по-своему расценил молчание упрямой девчонки. Кажется, та начала соображать, что выхода нет. Самое время «ломать» ее!

– Но мы же не будем доводить дело до суда, правда? – рассмеялся оборотень. – Зачем такие неприятности? Ты молодая. Не надо ломать себе жизнь, Ну ошиблась, с кем не бывает. Заплатишь за ошибку – и живи дальше. Радуйся.

Девушка с трудом поспевала за ходом мыслей человека в форме. Ей все время казалось, что тот несет чудовищную, невероятную чушь. И сам не понимает, насколько бредово звучат его речи.

А Мутаков «давил», продолжал гнуть свою линию.

– Мы сумеем обойтись без суда, даже без протокола, – меж тем, шептал ей на ухо сержант. – Это очень просто. Сейчас выйдем отсюда. Поднимемся наверх, в город. Там ждет машина. Сядем в нее. Поедем на квартиру. Ты и я. Потом еще мой напарник.

Оксана от удивления потеряла дар речи, даже открыла рот. Какая квартира? Какой напарник? Что хотел этот сумасшедший?

– Отмоешься в душе. Дам другую одежду, будешь делать все, что прикажу! – чуть дрожа от возбуждения, вещал Мутаков. – У тебя нет выхода, девочка. Надо быть ласковой и послушной. Тогда забуду о том, как ты нарушила закон. Расплатишься с нами двоими за ошибку – и отпущу.

Оксана нервно засмеялась. Только теперь до нее дошло, что милиционер с самого начала и не думал спасать людей в коллекторе. Ему было ровным счетом наплевать и на Кила с Ружем, и даже на террористов. Он обыскивал журналистку совсем не ради того, чтоб найти оружие. Мент просто щупал ее! Оксана развернулась лицом к сержанту. Заглянула ему в глаза. Гадливо поморщилась.

– Ах ты, гнида! – сказала девушка и влепила оборотню сочную пощечину.

И тогда Мутаков озверел. Ударил непокорную девчонку коленом в живот – так, что та согнулась, жадно заглатывая ртом воздух. Схватил за волосы и потащил к трубам. Щелкнули наручники – правая рука Оксаны, задранная вверх, оказалась пристегнута к вентилю. Девушка пыталась отчаянно бороться, но Мутаков дотянул ее левую руку до длинной трубы, проходившей под потолком. Защелкнул браслеты наручников на кисти, а потом на железке.

– Ну вот и все! – прорычал он. – Ты довела меня, сучка! Ни на какую квартиру не поедем! Я буду делать с тобой все, что захочу! Прямо здесь!

– Помогите! – крикнула Оксана, но сержант тут же закрыл ей рот потной ладонью.

– А вот орать не надо! – прошипел он, приблизив лицо к голове жертвы. – Орать ты не будешь, сучка! Только себе навредишь. Знаешь, что я с тобой сделаю, если будешь дальше упираться? Брошу на рельсы, под поезд! Все равно трахну тебя! Потом выведу в проход, дождусь состава и толкну! Ни один машинист не успеет среагировать, это я обещаю. Телом своим дорожишь, да? Не будет твоего тела! Только мелко порубленные куски мяса. Все поняла?

Мутаков принялся задирать на девушке мокрый свитер, прилипший к телу. Потом его руки скользнули сверху вниз. По-хозяйски, властно. Легли на бедра. Сержант завозился, пытаясь справиться с пуговицей на мокрых джинсах.

– Господи! – прошептала Оксана, прикрывая веки и мотая головой. – Помоги мне! Помогите! Кто-нибудь! Помогите!

Оборотень хрипло рассмеялся, ударил девушку по щеке. Та открыла глаза.

– Да кто ж тебе поможет, дура? Расслабься!

Ладони сержанта скользнули по бедрам.

– Хоро-о-ошая!

Взгляд жертвы стал другим, каким-то странным. То ли удивленным, то ли безумным. Мутаков даже отступил на шаг назад, пытаясь определить, что произошло с девчонкой. И вдруг сообразил. Да! Взгляд стал другим. Но строптивая сучка смотрела не на него. За спину!

Сержант быстро обернулся и открыл рот. Позади него, в трех шагах, стояло жестяное путало. Какой-то человек, нацепивший на себя доспехи средневекового рыцаря. Клоун… Сверкающие латы. Сверкающее забрало – не видно лица. Сверкающие ножны.