Аномалы. Тайная книга - Андрей Левицкий

— Мы так не договаривались.

Дина и Наблюдатель тем временем вошли в Смотровую. Сбоку от Жреца, положив руку на дубинку в чехле, стоял Виталик, а позади остальных аномалов — Василий и Гера.

— Жрец — лицом к двери, — приказал Титор.

— Мы так не договаривались!

— Лицом к двери, сказано!

Виталик потянул дубинку из чехла. Жрец отвернулся, и Титор продолжал:

— Ты всерьез думал, что всех аномалов допустят в Детскую? Мы не нарушаем договоренность. Эти трое спустились с тобой в «Глубь», их не сковали, Воин с Феей спят. Твои требования… твои просьбы выполнены, теперь ты должен сделать свою часть работы.

Воцарилась тишина, лишь громко сопел Шут. Из Смотровой Дина с Наблюдателем следили за происходящим в Тамбуре. Волны темной дрожи накатывали из-за треугольного сегмента, в их мрачном биении мозг качался, как буек на волнах, в ушах пульсировало, сжимался низ живота.

— Хорошо, — сказал Жрец. — Открывайте.

— Ну, держись, братки… — пробормотал Шут, положил ладони на стену перед собой и пошире расставил ноги.

— Учтите — у нас пластиковые наручники. Нацепим на вас, если только дернетесь, — сказав это, Титор кивнул Дине, и та повернула что-то на пульте.

— Нас волна не должна накрыть? — В звучном оперном басе Наблюдателя сквозила легкая нервозность.

Загудело, треугольная дверь перед Жрецом дрогнула и начала опускаться в пол. Он долго готовился к этому, но все же отступил на шаг — мозг волчком закружился в бешеном водовороте чуждой энергии.

Тьма слабо застонала. Шут и Амазонка застыли, у толстяка по всему лицу выступил обильный пот, даже с подбородка закапало.

А в Смотровой Дина говорила Наблюдателю:

— Детская построена в форме полусферы. Сегменты из вольфрамового сплава, в нем также золото и еще несколько редкоземельных элементов. Доктор Гринберг путем долгих опытов вывел состав, который препятствует прохождению аномальной энергии.

— То есть мы будем защищены?

— Конечно, не волнуйтесь. Как только Жрец войдет внутрь, я закрою дверь и раскрою верхнюю часть бункера. Видите, он имеет форму полусферы, внизу — круглая плита, от нее идут сегменты-лепестки. Они опустятся, собственно, я могу уже сейчас… Вот, смотрите, пошли вниз… Бетон за ними — не препятствие для пси-волны, но Смотровая защищена дополнительно, внутри этих стен тоже сплав.

— Но ведь окно… А, понял, это монитор? Просто большой телевизор.

— Конечно, монитор высокого качества. Изображение передается с камер внутри. Позвольте спросить, где сейчас наш э… Куратор?

— Вместе с ближайшими помощниками вылетел… Это секретная информация. Манохов сказал, что волна накроет участок диаметром около тысячи километров. Куратор с некоторыми членами правительства находится за его пределами.

— Такую цифру нам назвал Гринберг. Вывел ее на основе предыдущих экспериментов с Сущностью.

За спинами аномалов Гера с Виталиком по знаку Василия достали дубинки, замахнулись, но не били — просто приготовились.

Жрец не видел этого, но хорошо ощущал перемещения конвоиров, да вообще почти любые движения в Тамбуре — он теперь чувствовал сознания всех простых, находящихся в «Глуби», их страхи, привязанности, явные желания и скрытые намерения…

И сделав шаг вперед, он вдруг отчетливо осознал, что стоящий в центре Тамбура человек собирается убить его. Прямо сейчас. Намерение раскаленным угольком горело в сознании Ивана Титора. Жрец понял и кое-что еще: оно не спонтанно, Титор спустился сюда именно с этой целью, и он должен осуществить задуманное сию секунду, потому что иначе будет поздно.

— Начинайте! — выкрикнул Жрец и прыгнул вперед, в треугольный проем.

Прямо к темноглазой, обритой наголо, бледной, одутловатой, одетой в серую пижаму девочке. Она сидела посреди Детской, поджав ноги, неподвижно глядя перед собой, и монотонно раскачивалась: взад-вперед, взад-вперед, взад-вперед…

* * *

Отмычка помогла справиться с двумя дверями и достигнуть тускло освещенной узкой лестницы, по которой Стас заспешил вниз. Церебратор, подвешенный на ремне, он придерживал левой рукой, направив трубу к полу — в такой тесноте им вряд ли толком воспользуешься. Сперва он уменьшил мощность, потом опять увеличил, не зная, на какой цифре остановиться.

Этажом ниже за приоткрытой дверью горел яркий свет, и Стас осторожно выглянул. Из коридора за дверью не доносилось ни звука. Впереди на полу лежали четверо, двое в камуфляже, двое в костюмах. Пара мужчин валялась у одной двери, пара — у другой. А двери-то знакомые, за ними находятся камеры аномалов… Стас и сам совсем недавно жил в такой.

Из ближней камеры торчали ноги в здоровенных ботинках. Выставив перед собой трубку церебратора, Стас приблизился и посмотрел. Перед ним на боку лежал крупный мужик с грубым лицом, совершенно по-детски подсунувший ладонь под щеку. Больше в комнате никого не было. Мужик тихо посапывал, иногда беззвучно шевеля губами во сне.

Стас подошел к другой двери, тоже не запертой. В камере под стеной храпел, свесив голову на грудь, Яков Мирославович. Присев рядом, Стас толкнул начмеда, тряхнул за плечо — не помогло. Тогда он несколько раз ударил Якова по щекам.

— Куда повели аномалов? Отвечайте! — крикнул он и влепил пощечину посильнее.

Яков пошевелился, неразборчиво забормотал, веки дрогнули, но глаза так и не открылись. В коридоре раздались быстрые тихие шаги. Стоя на коленях, выставив перед собой трубу церебратора, Стас выглянул — и встретился взглядом с Горбоносом. Следом за прапорщиком спешили двое бойцов, вооруженных пистолетами-автоматами.

Наверное, в охранном центре, куда сходятся сигналы с видеокамер наблюдения, подняли тревогу. Горбонос, узнав Стаса, очень удивился, сбился с шага, но тут же пришел в себя и заорал:

— На пол, руки за голову!

Стас вдавил гашетку на рукояти устройства, включенного заранее, еще в гараже. Дальность действия была выставлена на семь метров — расстояние, на котором должна была возникнуть флуктуация, регулировалось отдельным верньером.

За две секунды Горбонос успел рвануться вперед, крикнув бойцам: «Не стрелять в аномала!» А потом за спинами охранников в глубине коридора полыхнуло синим. Воздух ударил туда, будто втянутый гигантской пастью. Горбоноса, уже опускающего приклад на голову Стаса, качнуло назад, приклад смазал по лицу, разбил нос.

Задняя часть коридора провалилась. За спинами касовцев сильно накренился пол, камуфляжные посыпались туда. С треснувшего потолка полетели обломки. Потемнело, погасли все лампы, сквозь треск и грохот едва прорывался мат Горбоноса, покатившегося вслед за остальными.

Заработало аварийное освещение — красный, неприятный, пульсирующий свет.

По лицу текла кровь. Слизывая ее с губы, Стас прищурился. В дальнем конце коридора возник пролом, где исчезли охранники. Перекрытие, служившее полом для коридора и камер, сильно накренилось в ту сторону.