Аратта. Книга 2. Затмение - Мария Семенова

Кирья послушалась. И до первых лучей солнца видела лишь согнутую дугой спину Вергиза, ворожившего над лазом.

– Готово! – раздалось наконец. – Сюда иди…

Старик без страха спрыгнул в провал и крикнул оттуда:

– Ну-ка принимай! Я подниму, а ты на себя тащи.

Кирья нагнулась над ямой и застыла – Вергиз приподнял лежащее на полу, усыпанном опилками тяжеленное ледяное полено и, кряхтя, приподнял его над собой:

– Хватай, я подтолкну!

Сквозь прозрачный лед на девочку глядело до боли знакомое лицо Мазайки. Он будто силился что-то сказать, закрыться от наводимых Калмой чар, да так и застыл. Кирья вцепилась в скользкую глыбу и, плача от жалости к другу и боли от обжигающего руки холода, начала пятиться, ощупывая ступнями в мягких поршнях развалины бобровой хатки, чтобы не упасть самой и не уронить льдину.

Вергиз ловко выбрался из бобровой хатки, подхватил обледеневшее тело внука под мышки, буркнул Кирье: «Ноги тащи!» – и вскоре Мазайка уже лежал в траве.

– Мать сыра земля, – зашептал Вергиз, держа ладони над грудью и лицом внука, – забери воду своему семени, дай жизнь семени моему. Как я тебе, так и ты мне!

Кирья увидела, как прозрачный лед становится все более тусклым и начинает трескаться, а затем стекать вниз и тут же, не оставляя лужи, впитываться в землю.

И вдруг за спиной Вергиза послышалось угрожающее волчье рычание. Кирья повернула голову и вскрикнула от ужаса. Из пролома в бобровой хатке, раскидывая молодые стволы и ломая ветки, быстро выбирался уже виденный ею щучий ящер.

– Берегись! – пронзительно закричала она.

Из ближайших кустов наперерез чудищу метнулся вожак волчьей стаи. Он прыгнул на загривок ящеру, но тот извернулся и ударом хвоста отбросил вожака шагов на десять. Тот с визгом отлетел и забился на месте, пытаясь встать на ноги. А чудище, не видя никого и ничего, с неожиданной резвостью устремилось к Вергизу.

Ведун отскочил с его пути. Кирья увидела, как рука старика смыкается на вырезанной из лосиного рога рукояти ножа. Он выхватил его; клинок с ладонь длиной был совершенно прозрачным, будто сам вырублен изо льда.

Заметив оружие, чудище остановилось и попятилось, но затем внезапно прыгнуло вперед, норовя схватить Вергиза с левого бока. Тот ловко отступил, развернулся – ящер отпрянул и снова прыгнул. На этот раз Вергиз успел полоснуть ножом по вытянутой щучьей морде. На ней отчетливо проступила кровь, однако самого зверя это, похоже, нимало не смутило. И все же, пользуясь едва различимой заминкой, ведун бросился на ящера, стараясь вонзить ему заговоренное оружие в горло, под нижнюю челюсть.

Порождение Калмы пятилось, зловеще хрипя и грозно клацая челюстями. Каждый раз удары Вергиза наносили зверю раны, однако тот продолжал пятиться. Хвост его уже скрылся в темном провале лаза, когда Вергиз вскочил ему на спину, подхватил за нижнюю челюсть, задрал голову, занес заговоренный нож для решающего удара…

И тут из черного провала бобровой хатки ударил в светлеющее небо толстенный столб воды. Словно щепку, он выкинул подраненное чудовище, и в потоке воды Кирья увидела бледные паучьи лапы.

– Это мое!

Когтистые пальцы сомкнулись на горле Вергиза. Холодный водяной столб, рассыпавшись брызгами, опал и скрылся в недрах хатки.

– А того бери себе! – эхом пронеслось над запрудой.

Кирья завопила от ужаса, кинулась на завал и тут же увидела лезущего в сторону пролома окровавленного ящера. Вода отбросила его в сторону, но теперь он возвращался. Заметив девочку, щучий ящер тут же повернул к ней. Прежние желтые глаза-плошки чудища теперь светились красным, и оно явно жаждало крови.

– Ой! – пискнула Кирья, подаваясь назад.

Ощущение неотвратимой гибели подступило к ней при виде горящих злобой глаз, оскаленной пасти, залитой кровью морды страшилища.

«Это она все подстроила! Это Калма! Она все наперед знала, западню приготовила…»

Ближайшие кусты затрещали, и Вергизова стая, свирепо рыча, бросилась на чудище. Кирья невольно зажмурилась. Она слышала взвизги, клацанье зубов, удары хвоста, поскуливание отлетевших животных. «Они и скопом его не осилят, – подумала Кирья. – Бежать надо, спасаться!»

А как же Мазайка? Вергиз, стая?

«Беги! – требовал страх внутри ее. – Им всем уже конец, а ты выживешь!»

Нет, так нельзя! Кирья тряхнула головой. Надо хоть дубину какую найти, руками чудище не одолеть… Ей вспомнился Мазайка, крадущийся с обломанной веткой к старухе Калме, и переливчатые печальные звуки глиняной свистульки, плывущие над лесом чудовищ.

И тут ее словно водой окатило. Дудка Калмы!

– Погоди, Мазайка, я сейчас…

Она выдернула из поясной сумки костяную дудку, поднесла к губам и что есть силы дунула, глядя на окруженного стаей ящера. При первых же звуках тот отпрянул, задрожал и издал дикий надсадный визг.

А в следующее мгновение неведомая сила будто разорвала его натрое. Кирья успела увидеть огромного седого бобра, существо, напоминающее волка, и бьющую хвостом по земле щуку в четыре шага длиной. Еще миг – и, алчно урча, стая набросилась на то, что осталось от творения Калмы.

Кирья обессиленно села на землю рядом с Мазайкой:

– Сейчас, миленький, сейчас… Чуть оклемаюсь…

– Ловко ты это все устроила, – послышался за ее спиной знакомый голос Высокой Локши.

Кирья попыталась вскочить, и ноги ее тут же подкосились.

– Ну хватит, – насмешливо произнесла хозяйка Ивовой керемети, выходя из-за деревьев. – Неужели и впрямь сбежать от меня думала? Ну да ладно – от Вергиза избавились, и за то тебе поклон. А теперь пойдем.

– Никуда я не пойду! – устало подняла голову девочка. – Я с Мазайкой останусь.

– Мазайку я, так и быть, не трону, – безразлично взглянув на мальчика, бросила Локша. – Если суждено ему – выживет, а нет – так мне до того и дела нет. А ты со мной пойдешь.

– Не пойду! – отрезала Кирья.

– Нет? – удивилась Локша. – На Дядек, что ли, надеешься? Или не помнишь ее?

Добродея подняла кулак, и Кирья заметила в нем белое обрезанное перышко – ту самую беззвучную свистульку. Еще миг, и потерявшая волю стая бросится наутек…

– Убирайся! – процедила Кирья, переполняясь холодной яростью.

Она вновь поднесла к губам костяную дудку Калмы. Вокруг будто вихрь пронесся. С деревьев наземь полетели ветки, закряхтели стволы, держась корнями за холодную землю. Зажатая в кулаке Локши свистулька вдруг раскрылась подобно цветку да и развалилась вовсе. Словно осознав это, стая с рычанием обернулась к хозяйке керемети.

– Теперь попробуй совладай с ними! – торжествующе крикнула девочка.

Не слушая ее, Высокая Локша крутанулась на месте. Руки ее обернулись широкими белыми крыльями. Она всплеснула ими и в единый миг исчезла в рассветном небе.