Аратта. Книга 2. Затмение - Мария Семенова

Темная студеная вода едва слышно плескалась под коротким веслом. Учай греб сноровисто, привычно – гребок слева, гребок справа. Лодка-однодревка скользила по речной глади, подгоняемая течением.

На берегу под селением на мостках сидел дозорный, сонно глядя на покачивающиеся на легкой зыби лодки. Рядом лежало его охотничье копье.

– Кто тут? – встрепенулся ингри, вглядываясь в ночную тьму.

– Я, Учай.

Молодой вождь сделал несколько гребков к берегу. Дозорный вскочил на ноги, подхватывая копье:

– Мимо греби! Нет тебе здесь места!

– Вержа издалека течет. Та вода, что здесь прежде стояла, уж давно утекла. Так что вода не ваша, а всехняя.

– А я говорю, мимо проплывай! О хитростях твоих Райну прямо говорил. Велено и близко не пускать!

– Ишь ты, Райну! А своей головой как думаешь?

– Пошел прочь!

Учай подгреб почти к самым мосткам.

– Ну, раз не думаешь, стало быть, и не нужна она тебе…

Джериш молча поднялся со дна лодки. Одним стремительным движением он встал на колено, поднял лук и выпустил стрелу в дозорного. Тот выронил охотничье копье и рухнул на мостки, хрипя и пытаясь вытащить из горла торчащую стрелу.

– Не лук, а барахло, – проворчал Джериш. – Ну да ладно, лучше, чем ничего.

Учай в два гребка оказался у деревянного настила, накинул петлю на торчавшую из воды сваю, выскочил и придержал лодку, помогая Джеришу выбраться на берег.

– Все запомнил? – шепотом спросил он у могучего арьяльца.

– Что спрашивать? Конечно запомнил!

– Тогда пошли.

Учай первым взошел на высокий берег по выдолбленным ступеням, укрепленным спилами бревен, притаился за кустами и огляделся. От ворот доносились негромкие голоса, – должно быть, старейшины все же услышали его предостережение и ожидали появления арьяльцев. Как это бывает во время долгого и бесплодного ожидания, дозорные у ворот уже полностью успокоились и теперь до утра развлекали друг друга беседой.

Учай подал знак Джеришу подниматься и хорьком метнулся за угол собственной избы, откуда были видны и ворота, и охранявшие их сородичи.

Джериш поднялся, тихо подкрался к общинному дому – Учай только подивился, как такой огромный человек может так бесшумно передвигаться, – и достал закрепленный за спиной смоляной факел. Высек искру кресалом, поджег бересту, поднес к ней мгновенно вспыхнувший факел и сунул его под стреху. Другой факел полетел на крышу. Сухая трава, покрывавшая дерн на крыше, вспыхнула ярким быстрым пламенем. В воздухе потянуло дымом.

– Горим! – заорал Учай.

И выпустил стрелу в первого из дозорных, бросившегося от ворот к общинному дому. Он успел узнать родича, но арьяльская стрела с втульчатым бронзовым наконечником уже ушла в полет… Вторую такую же стрелу, мигом развернувшись, выпустил Джериш. Оба ингри упали как подкошенные.

Из домов, переполошенные криками и запахом дыма, начали выскакивать люди. Не понимая толком, что происходит, они бросились к лестнице, ведущей к реке.

Джериш пропустил нескольких, затем появился сзади. Легко, будто танцуя, отвесил последнему тяжеленную затрещину, и тот полетел вниз, сбивая по пути тех, кто спускался перед ним. Арьялец захохотал, радуясь своей выходке, тут же повернулся, рубанул длинным кинжалом по руке одного, ударом ноги сбил наземь другого, локтем свернул челюсть третьему и исчез во тьме, бросившись к дому Толмая. Пришедшие в себя ингри кинулись было следом, но тут же две стрелы вылетели из темноты, и еще двое мужчин упали на землю, стеная от боли.

Наконец перед общинной избой появился тот, ради кого затевался набег, – седобородый Райну, кипящий от злости, в накинутой поверх длинной рубахи меховой безрукавке. Его резкий голос призывал сородичей перестать метаться по деревне и собраться вокруг него.

Однако первым на его надсадный крик откликнулся Джериш – очередной меткой стрелой. Старик схватился за грудь и рухнул без движения.

– Все, теперь пора уходить! – тихо окликнул его из-за угла Учай, стараясь держаться в тени.

Кто-то попробовал броситься на Джериша с охотничьим копьем. Тот, будто играя, отвел наконечник в сторону и яблоком рукояти своего кинжала врезал нападающему между глаз. Тот растянулся на земле. Джериш расхохотался, перескочил через него и бросился дальше.

– Вон он! – закричал кто-то. – Лови его!

Учай, уже добежавший до стены дома у ворот, за которой его ждал Кежа, задержался, чтобы поддержать Джериша, но вдруг увидел, как тот с ревом подраненного тура разворачивается и бросается на своих преследователей, размахивая кинжалом. Те дружно попятились, выставив перед собой копья.

– Ну что же вы? – крикнул арьялец. – А ну идите ко мне! – Джериш звонко грохнул себя по броне кулаком. – Деритесь как мужчины!

Желающих в последний раз доказать свою мужественность не нашлось. Вержане в ужасе глядели на огромного мертвеца, шепча слова оградительных заговоров. Джериш сплюнул и убрал кинжал в ножны.

– Ладно, на сегодня с вас хватит. Но я еще приду спросить за кровь арьев!

Глава Жезлоносцев Полудня повернулся, подошел к воротам, откинул засов и, пинком открыв их, с бранью ушел в сторону леса.

– Что он делает? – прошептал Учай. – Мы же сейчас должны преследовать арьяльцев! А как мы будем это делать, если все видели, что он ушел один-одинешенек!

– Кажется, там уже никто ничего не видел, – с сомнением в голосе проговорил Кежа.

Он трижды прокричал совой, и ждавшие знака Сыновья Грома с воинственными криками бросились из леса в сторону разоренного селения.

– Беги к ним, – велел товарищу Учай. – Пусть хорошенько позвенят о доспехи, прежде чем добегут сюда. Не забывай – мы отогнали арьяльцев. Но они еще могут вернуться.

– Хорошо, – кивнул Кежа, глядя в ту сторону, куда ушел Джериш. – Но я хочу спросить тебя…

– Не сейчас. Беги к братьям.

– Хорошо, – сумрачно повторил его друг. – Но потом я спрошу.

Утром над селением рода Хирвы стоял стон и плач. Шестеро мужчин, в том числе Райну, самый мудрый и уважаемый из старейшин, ушли в Дом Дедов. Вдвое больше лежали и стонали, страдая от ран. Те, кому просто достались затрещина или пинок, ощущали себя изрядными счастливчиками, с честью выдержавшими нападение страшного врага. Кто-то из них говорил, что нападавших была дюжина, кто-то утверждал, что полторы, но все сходились на одном – убитые арьяльцы в самом деле вернулись мстить. Многие своими глазами видели, как они вылезали из реки, а привел их огромный мертвый лучник – самый страшный из всех.