Мы из Бреста. Путь на запад - Вячеслав Сизов

– Тебе не кажется, что надо дополнительно усилить наблюдение за бригадой Седова и транспортными авиаполками русских? По тому, где они будут концентрироваться, можно узнать о сроках начала русского наступления. Для заброски бригады Седова в Алексеевку им потребовалось собрать транспортные и планерные авиаполки за две недели до начала операции.

– Я понимаю твою озабоченность, Вилли. Понимают твою правоту и наверху. Брестская бригада у русских слишком уж заметная и решает задачи стратегического уровня. Рейд по нашим тылам в 1941 году, успешные операции под Москвой, в Минске, на Кавказе и под Воронежем слишком показательны. Поэтому командованием решено усилить внимание к ней и к авиадивизии НКВД.

– Хорошо, если это так. Пока бригада под Москвой, может, стоит вновь попытаться нанести бомбовый удар по ней?

– Предлагали, но пока ограничились ударами по аэродромам авиадивизии Паршина и МАГОН^[189]. Сложно прорваться через Московскую зону ПВО, а наша бомбардировочная авиация и так понесла большие потери. Полки Паршина ближе к фронту и не так хорошо прикрыты ПВО. Тем более что 2-й флот получил с авиазаводов Франции очередную партию «Юнкерсов». Вот их и послали. Из вылета не вернулось шесть самолетов, сбитых истребителями русских. Несколько экипажей смогли дотянуть до нашей территории и сесть. Остальные, видимо, попали в плен. Русские же потеряли десять транспортных самолетов на земле и два истребителя.

– Неплохо. Почти два-ноль в нашу пользу.

– Да. Но этим мы смогли лишь несколько ограничить полеты русских в наш тыл. Несколько дней русские не прорывались к Минску.

– Несильно же им помешал наш налет.

– Русские сейчас довольно быстро восстанавливают свои потери в самолетах. Кроме того, после уничтожения весной прошлого года на Витебском аэродроме группы ночных истребителей и радиолокационной станции стало значительно труднее контролировать русские поставки Белорусскому фронту. Мы знаем, что воздушный мост работает, и мы пока ничего с ним сделать не можем. Представители люфтваффе заявляют, что у них нет возможности увеличить количество ночных истребителей на Восточном фронте, так как они вынуждены прикрывать небо Германии от массированных налетов вражеской авиации. Кроме того, использование новейших образцов истребителей против «фанерных» самолетов русских не эффективно. Это то же самое, что стрелять из пушки по воробьям. В чем-то они, конечно, правы, но от этого нам не легче. Мне было бы куда легче, зная, что мы наконец-то можем окончательно обрезать поставки русским в Белоруссию.

– Судя по твоему настроению, комиссия по расследованию нападения на Витебский аэродром накопала что-то очень неприятное?

– Да. О том, что нападение было осуществлено партизанскими бригадами «Алексея» и Флегонтова, ты в курсе. Захваченные нами партизаны об этом рассказали. Но тут недавно всплыли новые подробности. В Stalag 313 (Шталаг 313-й)^[190] был выявлен пленный солдат НКВД, который принимал непосредственное участие в атаке на станцию. Наши парни взяли его в оборот и выяснили, что произошло год назад. Это была рейдовая группа НКВД, действовавшая в нашем тылу с начала войны и знавшая, что надо искать. Именно она вела разведку и наводку партизан на аэродром и РЛС. Кроме того, в ее составе были летчики, которые и угнали к русским несколько новейших ночных истребителей «Ju 88C-6»^[191].

– Интересно. А что он сказал про радиолокатор?

– Его разобрали специалисты, присланные из Москвы, и вывезли за линию фронта на захваченном транспортном самолете.

– То есть теперь в распоряжении у врага есть техническая документация и действующий образец нашего нового радара Würzburg (Вюрцбург)?^[192]

– Да. Но хуже другое. По словам пленного, выходит, что русским удалось захватить специалистов, умеющих эксплуатировать эту станцию.

– Получается, что русские повторили подвиг томми^[193].

У кого-то полетит голова. Надеюсь, диверсант жив и с ним можно поработать?

– Увы. Его от нас забрала с собой спецгруппа из Кенигсберга.

– Вот даже как! Он что-то еще успел сообщить?

– Список и описание членов группы, рассказал о нескольких операциях, проведенных ими. Сейчас наши парни проверяют эти показания. Кстати, эта была та самая группа, ради которой перед Рождеством 1941 года тебя приглашали в Минск.