Третье пришествие. Демоны Рая - Виктор Точинов

Он кивает в сторону спальни. Не знает, похоже, что стряслось с Натали… И это утешает. Явился тут, понимаешь, и изображает всеведущего бога из машины…

– Боюсь, что кандидатка не сможет в ближайшее время приступить к обязанностям. Придется мне, если соглашусь, занять две должности одновременно. Подбросите к окладу за совместительство?

– Вы про неприятность, случившуюся с супругой? Наблюдал, как же… Ничего, наши специалисты ее быстро починят, будет как новенькая.

Я не выдерживаю, взрываюсь:

– Что ты наблюдал, вуайерист херов?! Что?! Нет тут ни единой камеры, нет!!!

– Не кричите, Петр Максимович… Сейчас я вам кое-что растолкую. Пополню, так сказать, багаж знаний об окружающем мире. Ваш несколько устарел.

И растолковал.

* * *

Если поставить спецам-техникам – лучшим из лучших, разумеется, – задачу создать компактную подслушивающую и подглядывающую аппаратуру, в которой никак, ни в малейшей мере, не задействовано электричество, они, спецы, конечно же, для начала широко распахнут глаза, а затем начнут материть на все корки заказчика, выдумавшего столь идиотское задание. А отматерившись, примутся за работу и для начала вспомнят, что самый первый звукозаписывающий аппарат под названием «фонограф» ничего электрического в себе не таит: мембрана колеблется от звуков и передает колебания на иглу, та царапает восковой валик, приводимый в движение пружиной, – никакого электричества, чистая механика.

Ну а если реализовать этот принцип записи звука на основе самых современных материалов и технологий, то к заданному сроку технические гении выдадут на-гора фонограф с рыбью чешуйку размером. Разумеется, оперативно передавать записанное механический «жучок» не сможет, ни по проводам, ни радиоволнами, никак, – спустя какой-то срок его надо забрать и заменить новым… Но если игра идет вдолгую, то оперативность получения информации большой роли не играет.

А другая подгруппа того же коллектива тем временем вспомнит, что простейшие кинокамеры тоже никак на электричество не завязаны. Далее, наверное, можно не объяснять, уважаемый Петр Максимович уже понял принцип…

Уважаемый Петр Максимович мысленно взвыл и мысленно схватился за голову.

На улице обитатели дома в Надино – взрослые, разумеется, – еще как-то осторожничали, понимали: сильная оптика плюс умение читать по губам смогут отчасти заменить электронных шпионов… Зато внутри… Бли-и-и-ин, сколько же всего интересного мог услышать и увидеть проклятый обезьян!

* * *

– Но это, Петр Максимович, была техника позапрошлого века, хоть и проапгрейденная за счет наших технологий, но все же крайне неудобная. Получать информацию с недельной задержкой, выдумывать предлоги, чтобы попасть в дом… Лучше, чем совсем ничего, но все же не айс… От беды пользовались, пока не появилось кое-что получше, причем уже из века нашего. Не слышали о технологиях, основанных на применении биокристаллов? Ну да, зачем вам… К тому же мы быстро прикрыли все открытые публикации на эту тему, когда она находилась еще в стадии теоретических разработок. В НИИ ИАРОР созданы несколько линеек приборов на этом принципе. Негласный контроль, никакими детекторами или же аномальными способностями не обнаруживаемый, далеко не главная их задача, скорее, побочный результат исследований… Некоторые прототипы, кстати, просочились за стены института… С одним таким прибором бродил по Зоне сталкер Лорд, вы с ним, кажется, водили знакомство?

– Вот оно что… Этой штукой он меня шарахнул на Конногвардейском?

– Этой, этой… А потом другой, но основанной на аналогичном принципе, вас шарахнули на Садовой. И знакомую вам негритоску прикончили при помощи схожей штуки. А одну следящую систему, основанную на этом принципе, здесь, в вашем доме, не демонтировали… Как раз ту, что находилась в супружеской спальне. Ой, только вот не надо делать зверское лицо, я вас умоляю… Никакой это был не вуайеризм, всего лишь служебная необходимость, помноженная на знание жизни: самые важные разговоры, видите ли, супруги ведут на семейном ложе, причем чаще всего после секса. Но вы не волнуйтесь, ваш секс я проматывал в ускоренном режиме, а затем стирал. В архивах этот компромат не хранится, вашей репутации полового гиганта ничто не грозит.

Он выдержал долгую паузу, давая мне возможность справиться с желанием убить его немедленно.

Кое-как я справился… Мерзкий обезьян, внимательно наблюдавший за моим лицом, продолжил:

– Поймите, Петр Максимович: одиночка, какими бы сверхспособностями его ни наделили мутации, никогда не сможет победить систему… И группа гениальных одиночек тоже обречена в столкновении с государством. Крах международных террористов, пытавшихся недавно устроить катастрофу планетарных масштабов, лучшее тому свидетельство: они мертвы, а если кто-то даже уцелел и попадется – пойдет на пожизненное…

Он замолчал, давая мне возможность осознать и проникнуться.

Я осознавал, задумчиво играя письменным прибором – откинул крышку с одной чернильницы, с другой, затем взялся за подставку для пера…

– Да, потягаться с системой одиночка со сверхспособностями не может, – заговорил Бабуин, очевидно, решив, что проникся я достаточно. – И даже небольшое сообщество сильнейших аномалов не сможет… Зато они могут другое: присоединиться к системе, не афишировать попусту возможности, не размениваться на эффектные балаганные трюки, а использовать свои таланты для строительства карьеры, для прокладывания пути наверх, для устранения соперников на этом пути, для помощи единомышленникам… Так что присоединяйтесь, Петр Максимович, присоединяйтесь. Начните с малого, с должности папы в филиале двадцать три, а там кто знает, на какие верха приведет эта дорожка…

Он уставился на откинутую крышку чернильницы, прищурил один глаз – и крышка сама собой приподнялась на шарнире, застыла на мгновение и захлопнулась.

Я смотрел ему в глаза, чувствуя, что взгляд у меня сейчас не самый ласковый на свете, а скулы словно налились свинцом или окаменели. Потом протянул руку и упрямо вернул крышку в прежнее положение.

Бабуин прекратил пялиться на чернильницу и рассмеялся.

* * *

«Убей гада».

«Давай, Петр, не будем принимать необратимых решений, а?»

«Убей. Иначе он убьет тебя, как только поймет, что малышки тебя и на выстрел не подпускают. Он не врет, ни для чего другого ты ему не нужен, только на должность папы».

«Ты пессимист, Петр. Может, все как-то еще наладится…»

«А ты урод, Питер. Еще не понял, что ничего налаживать ты не умеешь? Сломать, испортить, изгадить – это твое, не отнимешь. Взрывай!»

«Не горячись, Петр… Мы что-нибудь придумаем с тобой, как-нибудь все разрулим…»

«Взрывай, мать твою!»

Со стороны может показаться, что Питер Пэн, он же Петр Панов, глубоко задумался над предложением полковника Бабурина.

На самом же деле мы ведем меж собой борьбу за контроль над рукой, вцепившейся в бронзовую подставку для пера.