Потерянная - Марго Генер

Резкий рывок за волосы вывел из оцепенения, меня быстро потащило вверх. Когда открыла глаза, увидела, как темнота быстро удаляется вниз. Шевелиться не стала, только скосила глаза, проверяя, на месте ли белокожий. От облегчения чуть не выдохнула оставшийся воздух.

Бледное тело мерно покачивается рядом. Через несколько секунд новый рывок выдернул на поверхность. Я выпучила глаза и раскрыла рот, жадно глотая воздух. Затем быстро перевернула белокожего и подняла его голову над водой.

В спину уперлась широкая ладонь, Варда поддерживает умело, чтобы сама не пошла ко дну после такой встряски.

Он сплюнул в воду и проговорил быстро:

– Сейчас подашь его мне.

Рыжий в два гребка оказался возле опорной балки. Обхватив скользкий столб, он уперся куда-то ногой. Затем моментально вскарабкался, лег на живот у края, свесив руки к воде. Сапоги громко пошерудили по деревянному насту, словно цепляются за что-то.

– Подсаживай! – скомандовал он и помахал руками.

Пришлось из последних сил грести к деревянному столбу, когда доплыла, набрала побольше воздуха и вытолкнула Лисгарда. От толчка снова с головой вогнало в воду. Животный страх перед глубиной снова шевельнулся в районе солнечного сплетения. Словно перепуганная кошка, я забарахталась и поплавком выпрыгнула на поверхность.

Цепкие пальцы ухватили за волосы и больно потянули вверх. Я сцепила зубы, кричать от боли – самое низкое, что может эльф. Сильные руки перехватили под мышки и втащили на деревянную поверхность.

Я обессиленно перевернулась на спину и распласталась на досках. Над головой нависло черное небо. Вчерашняя гроза наполнила лес запахом мокрых листьев. Несмотря на то что воздух пропитан магией, он показался самым чистым и свежим, какой только может быть.

Медленно повернув голову, я глянула в сторону. Вымокший, хоть выжимай, Варда застыл над белокожим и хмурит брови. Лисгард лежит неподвижно, гаюиновые глаза уставились вверх.

Я вскочила как ошпаренная, ноги нелепо разъехались на мокрых досках. Мост качнулся, едва не сбросив меня обратно в воду. Взмахнув руками, я прогнула спину и застыла так на пару мгновений. Когда равновесие вернулось, кое-как собралась и подбежала к высокородному.

– Он жив? Он мертв? – спросила я встревоженно.

Варда отмахнулся и бросил:

– Да жив, жив он.

Рыжий сжал пальцами щеки белокожего, покрутил так и эдак, затем отвел руку в сторону и звонко шлепнул.

Тот дернулся, взгляд сфокусировался на страннике и стал медленно обретать ясность. Варда посадил его, быстро осмотрел лицо на всякий случай и повернулся ко мне.

– Он же солнечный, – сказал странник так, будто это все объясняет.

Я села на колени и непонимающе уставилась на Варду, тот раздраженно цокнул языком и проговорил:

– Не знаешь?

– Нет, – нервно сказала я.

– У солнечных барьер на холод и воду. Когда оказываются на грани, впадают в…

Он сделал несколько странных жестов, по которым должна понять, что соображаю все-таки не очень. Потом продолжил:

– Балансовое оцепенение, чтобы сохранить ресурсы.

Я надула губы и хотела обидеться, но вовремя вспомнила, что рыжий только что спас. Снова. Пришлось проглотить все колкости и язвости.

Чтобы оттереть коричневую муть с щек, пришлось долго скоблить их ногтями и тереть пальцами. Когда наконец удалось, все ладони оказались в тине и склизком иле. Я со вздохом поднялась и нацепила плащ, темный клинок нашла там же, где и бросила. Когда повесила на пояс, он угрюмо блеснул, словно приглашал к бою.

– Спасибо, Варда, – проговорила я.

Рыжий зыркнул на меня беспокойно, губы раздраженно скривились. Он еще раз бегло осмотрел Лисгарда и поднялся.

– Спасибо тут не поможет, – сказал он, перестегивая клепки с ножнами. – Надо торопиться. Сейчас они очухаются, опять повылезают. Уже не отобьемся.

Я скользнула взглядом по деревянному насту. На краю моста валяется наспех собранный лук, настолько огромный, что только ногами натягивать. Рядом пара пик из черного дерева.

В воздухе замелькала новая стайка жирных светляков, пространство наполнилось глухим гудением. Если верить опыту, после них должен прозвучать хохот, а потом полезут мавки.

Рыжий закончил с ремнем и перекинул лук через плечо. Гигантская конструкция осталась валяться на мосту, я покосилась на нее, думая, что захочет взять с собой, но рыжий даже не глянул, словно соорудить такое для него – раз плюнуть.

– Цепляй белокожего, и бежим отсюда, пока при памяти, – сказал он и подхватил Лисгарда под мышку.

Я взялась за белокожего с другой стороны и охнула – высокородное тело оказалось куда тяжелей, чем представляла.

– Как небольшой единорог, – пробормотала я. – Надо сказать, чтоб завязывал с медовой пыльцой.

Мы синхронно дернули вверх, таща солнечного через мост в сторону деревьев. Не то чтобы там безопаснее, но мавки не достанут – рыжий как-то обмолвился, мол, утопленницы привязаны к озеру проклятием или чем-то еще.

На лбу выступила испарина, тащить расслабленное тело все равно что труп перекатывать – такой же неповоротливый и нескладный. Надеясь, что он скоро окончательно очухается, мы поволокли его по Чумному лесу, оставляя за собой две неглубокие бороздки.

– Уфф, – выдохнула я, перешагивая через подозрительную кочку. – За спасение ему, конечно, благодарна. И за побег. И даже за гаюин, который благополучно утерян.

– Но? – подхватил рыжий и дернул высокородного вверх, снимая с меня львиную долю тяжести.

Я вздохнула с облегчением и немного выпрямилась, хотя это не так просто, когда на плечо давит закованная в адамантин туша.

– Но, кажется, уже отплатила за все акты доброты.

Рыжий хмыкнул, я добавила:

– Наверное, так думать плохо.

– Почему? – спросил Варда, перехватывая Лисгарда поудобнее. – Все пытаются урвать кусок получше. Ты со своим стремлением вернуть память просто одуванчик.

Я украдкой глянула на Варду и подумала: если бы этот потерял память, всем бы вокруг стало тошно. Начал бы калечить неугодных, свергать власть и разрушать города.