Искусство умирать - Сергей Герасимов

Человек-кузнечик вяло подпрыгнул на одном месте.

А ведь он прекрасно понимает человеческую речь, – подумал Икемура. – Это ведь замечательное орудие в умелых руках. Как я не подумал об этом раньше?

– Эй! – крикнул он из окна, – а ведь он тебя слушается!

– Еще бы! – гордо ответил Анжел.

– Хорошо, если бы он стал слушаться всех людей. Мы бы его приручили и держали вместо собаки. Ты когда-нибудь видел собак?

– Видел, только маленьких.

Человек-кузнечик сидел, опираясь на хвост, и жевал свой поводок. Нет, эту веревочку ты не перегрызешь, тут никакие челюсти не помогут.

– Давай дадим ему имя, – предложил Икемура.

– Давай, я уже думал, только ничего не придумалось.

– Тогда пусть будет Кузя.

Человек-кузнечик смутно понимал, что разговор идет о нем. Его недавно покормили и дважды ударили по голове. Ударил все тот же, большой человек.

Большому человеку что-то нужно. Куда-то идти. Зачем-то прыгать. Зачем на мне этот поводок? Кузя, кто такой Кузя?

– Кузя, – сказал Аннжел и подошел совсем близко, можно укусить.

Кузнечик попробовал откусить ему голову, но получил еще один удар в морду.

Ну зачем же меня так сильно бить? Я же ничего такого не хотел.

– Кузя! – сказал Анжел. – Не раздражай меня. Прыгай!

Кузя запрыгал по лужайке. Длинный поводок позволял ему доставать до самых яблонь. Он откусил ветку с яблоками и стал ее жевать. Ветка была горькой и пахучей. Он взял ее в передние лапы и стал разглядывать. Вдруг он учуял запах повкуснее.

– Эй, – сказал Икемура, – посмотри на него!

– А что такое?

– Он похож на охотничьего пса.

– А такие бывают?

– Я видел, в горах, на Земле. Не хочешь поохотиться с ним на невидимок?

Анжел подошел к дереву и отвязал поводок. Икемура снова вернулся к пациенту. Штрауб лежал с открытыми, совершенно бессмысленными глазами. Икемура взял его за нижнюю челюсть и подергал голову из стороны в сторону. Никакой реакции. Почти труп.

– Жаль, что ты не можешь меня слышать, – сказал он, я бы рассказал тебе интересную историю. Я бы рассказал тебе о том, как Анжел отвязал дикого кузнечика и пошел с ним в сад. Рассказал бы о том, как кузнечик рано или поздно слопает Анжела, а если не Анжела, то кого-нибудь другого обязательно. Это называется несчастный случай. Я так живо представляю себе это несчастный случай, как будто он уже произошел. Я бы тебе рассказал о том, как это будет. Но ты меня не слышишь, малыш. Спи. Тебе осталось только спать.

Но к вечеру Анжел вернулся и коротко привязал кузнечика к стволу. Кузнечик состоял из разноцветных пятен, Анжел тоже выглядел не лучше. Зато он весело нес на плече что-то раскрашенное, похожее на ногу.

– Вот! – Анжел бросил добычу на веранде. – Мы его поймали целым, но я решил покормить Кузю. Кузя молодец. Я хочу видеть Мориса!!!

– Какая гадость! – невероятно выразительно, хотя почти неслышно, сказала Кристи. И совсем другим тоном: – А зачем тебе Морис?

– Он обещал сьесть сегодня невидимку, если я его поймаю. Обещал сьесть в жареном виде. Я хочу посмотреть на это! Подать мне его!

– Я думаю, он пошутил. Нельзя же есть натуральное мясо. Мы же не дикари и не обезьяны. А вдруг от натурального мяса можно умереть?

– Это совсем не натуральное мясо. Это мясо невидимки. И Кузе оно очень понравилось. Я хочу видеть, как он есть мясо! Где он?

– Все пошли к Штраубу, – сказала Кристи. – Посте того, как пропал Дядя Дэн, никто ничего не смыслит в медицине. А дядя Дэн его бы вылечил. А этот невидимка?

А что если ты убил Дядю Дэна?!! – последние слова она произнесла шепотом, но с интонацией взрыва.

– Не надо говорить так больше, – сказал Анжел, бросил раскрашенную ногу и вошел в дом.

А немаленький домик мы себе построили.

Он подошел к Морису.

– За тобой должок.

– Что?

– Я говрю, должок. Отбивные из невидимок. Я хочу посмотреть, как ты будешь его есть.

Морис рассмеялся.

– Ты что, кого-то поймал?

– Я ведь обещал. Если я обещаю, я держу свое слово.

– Но это была шутка, – сказал Морис.

– Если это была шутка, то я тебя размажу по полу. Ты что, плохо меня знаешь?

Морис очень хорошо знал Анжела. Все-таки вместе четыре года. Анжел был тем человеком, на которого иногда находит. Находит волнами. В последние месяцы он был весел и даже иногда добр, что совсем не похоже на его обычное состояние. В своем обычном состоянии он свиреп и страшен и подчиняется лишь силе приказа.

Коре всегда умел его сдержать. Но теперь, без Коре и даже без Гессе…

Морис очень хорошо представил все, что может последовать в ближайшее время.

Он видел бунты одинадцать раз и читал бесчисленные рапорты на ту же тему.

Именно так все и начинается. Если их пребывание на Бэте затянется на бесконечно долго, а оно ведь точно затянется, то кто-то обязательно захочет стать главным.

И главным станет тот, кто сильнее. Осталось всего два по-настоящему сильных человека, двое из команды Коре.

– Так что ты молчишь? – спросил Анжел даже не угрожающе. Он тоже понял ситуацию.

Возможно, это разведка перед сражением, – подумал Морис. – Но ведь он глуп.

А глупому человеку не продержаться. А почему я думаю так глупо?

– Ну?

– Хорошо, я сьем это мясо.

– Сьешь в жаренном виде, как обещал.

– Хорошо, в жареном виде. Ты доволен?

– Нет. Ты ведь хотел меня обмануть. Поэтому ты будешь есть мясо всех невидимок, которых я буду ловить.

– Ты собираешься их ловить?

– Да………. – он выругался очень абстрактно, чтобы никак не задеть Бэту, – да, собираюсь. И я буду их ловить каждый день, а ты будешь их каждый день жрать, потому что нам больше нечего делать на этой чертовой… На этой прекрасной, моей любимой планете. Бэта – это обретенный рай. Я вегда мечтал о ней, с детства.

Интересно, Бэта это женщина или мужчина, – подумал Морис. – Если женщина, то она станет Анжелу потакать.

Они развели костер, самый настоящий костер у дома и поджарили на огне кусок невидимого мяса. Мясо становилось видимым, обгорая. Морис ел его, стараясь не подавиться. Мясо было приятным на вкус, но он давился не мясом. Ничего, тебе не долго осталось, – пообещал он про себя, глотая последний кусок. Он улыбнулся.

– Я хочу еще кусочек.

– Обойдешься, – ответил Анжел. Он был разочарован.