Сердце лётного камня - Марина Ясинская

Поймав себя на том, что думает об аресте Агаты и об обращении ее в монкула как о чем-то почти случившемся, Ника вздрогнула и решительно тряхнула головой. Нужно гнать от себя прочь плохие мысли! Они притягивают к себе плохие события, как свет – мотыльков. Агата всего лишь гуляет по городу с каким-нибудь симпатичным юношей. Или, что более вероятно, просто задержалась допоздна на работе и пишет очередной сенсационный репортаж, из-за которого снова может влипнуть в серьезные неприятности.

Нет! Если уж гнать плохие мысли прочь, то и эти тоже. Агата задержалась на работе, потому что придумывает сенсационный репортаж для своей бульварной газетенки: Третий континент внедрил в Сирион своего агента, и та, прикинувшись жительницей Арамантиды, проникла в Министерство полетов и узнала множество государственных тайн. Однако жандармы ее вычислили и арестовали прежде, чем она успела передать секретные сведения врагу. Вымысел, конечно, но зато как вдохновляюще он подействует на читателей!

Стараясь не воображать себе худшее про Агату, Ника принялась думать об авионах. Скоро еще одно практическое занятие, и Тристан опять будет показывать ей все новые и новые возможности своего аэролита. Ника уже предвкушала восторг очередного полета и почти видела улыбку в глазах Тристана.

Тристан… Интересно, а Ванесса попробует как-то привлечь внимание авионера? На летном поле у нее будет прекрасная возможность с ним поговорить. Кто бы мог подумать – он ей, оказывается, действительно нравится!

Как ни странно, но Нике казалось, что в этом она вполне Ванессу понимала. Несмотря на то что Тристан был намного старше, да и профессия у него совсем не такая, какая приличествует хорошо воспитанным джентльменам, что-то в нем будило непреодолимый интерес, восхищало и почти против воли влекло к себе… Что-то, что напрочь отсутствовало в других джентльменах.

Впрочем, и в Анселе было нечто похожее. Вызывающее интерес. Вот только Анселя интересовала одна лишь Мия…

…Надо будет написать письмо отцу, а то выходные на носу, а она собиралась писать хотя бы раз в неделю…

Измотанная трудным и нервным днем, Ника сама не заметила, как заснула.

* * *

Хотя Ансель и вернулся домой глубоко за полночь, его сосед не спал. Тайрек, сгорбившись, сидел на скрипучей кровати и, уставившись пустым взглядом в темное окно, о чем-то напряженно думал.

– К вам тоже нагрянула Жандармерия? – спросил он у Анселя.

Тот только кивнул, упал на кровать и прикрыл лоб локтем. Чем больше он собирал крупиц информации о Мие, тем меньше понимал, как быть дальше.

– Что, так сильно замучили на допросе?

Вместо ответа Ансель покачал головой.

Эксперимент не удался, Мия не стала прежней, а те проблески сознания, которые у нее появились, сделали все только хуже. Более того, накрыв одну из баз Либерата, жандармы ее забрали, и теперь неизвестно, что с ней будет. Отправят на повторную процедуру? Уничтожат как бракованного хомонкулуса?

Одно известно совершенно точно: снова в человека ее не обратят. В личном деле Мии стоит гриф секретности и вымараны целые строки, а это свидетельствует о том, что девушку действительно осудили за государственную измену. Гардинария занималась только такими делами.

Стоит ли продолжать копать и пытаться узнать, что именно совершила Мия? На ее судьбу это все равно никак не повлияет. Станет ли Анселю легче, если он узнает?

Хочет ли он знать?..

В висках стучало, и Ансель сжал их ладонями. Четкая цель, которая вела его последний год, внезапно… нет, не исчезла, но потеряла ясность. Все, чего он добился за последние месяцы – все это было ради того, чтобы узнать, что случилось с Мией. И вот он узнал, не все, но, возможно, уже достаточно. Что делать дальше?

«Жить», – подсказала Анселю какая-то крошечная часть, которая словно наблюдала за его метаниями со стороны.

«Жить, – усмехнулся Ансель про себя. – Но как?»

Кровать скрипнула и прогнулась под чужим весом. Ансель открыл глаза. Рядом сидел Тайрек и внимательно смотрел на приятеля. В глазах юноши, всегда таких веселых и беззаботных, не было и следа беспечности.

А в руках Тайрек держал бутылку и стакан. Он плеснул в него немного темной жидкости, и в комнате запахло чем-то крепким, смолянисто-дубовым и алкогольным, перебившим даже запах вареной капусты.

– Выпей, – предложил Тайрек. – Станет легче, вот увидишь. – И почти силком всунул ему в руку стакан.

Несколько мгновений Ансель смотрел на темную жидкость на дне стакана. Хотя он спокойно игнорировал многие ненужные, с его точки зрения, правила поведения джентльмена в обществе, его все же воспитывали так, как и всех остальных мальчиков, и он с детства усвоил, что алкоголь – даже в умеренных количествах – оказывает самое пагубное воздействие на мужскую психику и делает джентльменов опасными для общества. Он никогда раньше не слышал о том, что алкоголь может принести облегчение.

Однако все напряжение последних дней словно разом навалилось на Анселя, и он не стал долго думать над предложением Тайрека.

Крепкий напиток обжег язык, на глаза навернулись невольные слезы, в горле загорелся огонь. Анселю эти ощущения были знакомы – однажды он уже пил подобный напиток. На Ассамблее в Кибири. И он хорошо помнил, как шумело в голове, какими туманными были мысли и какую глупость он в итоге совершил…

Вот и сейчас, не прошло и нескольких минут, как в голове зашумело – то ли от усталости, то ли от нескольких глотков алкоголя, а кровать словно начала слегка покачиваться. Но на этот раз Ансель хотя бы в безопасности, у себя дома, и не наделает глупостей.

– Так что у тебя стряслось? – услышал он вопрос Тайрека и, прежде чем успел подумать, а стоит ли делиться этим с кем-то еще, он уже рассказывал соседу все подряд.

Про Мию и извещение из Министерства труда и исправления, про главную причину, по которой он решил стать механикером, про встречу монкула в зоопарке и про Либерат, про Нику и про Тристана рей Дора, про вымаранные строки в личном деле Мии, про неудавшийся эксперимент Либерата, про сегодняшний ночной рейд жандармов…

Ансель говорил и говорил, в голове шумело, но на душе становилось легче.

Какая-то крошечная часть юноши, та, которая словно наблюдала за его исповедью со стороны, заметила, что завтра он может сильно пожалеть об этой откровенности. Но сейчас Ан-селю было все равно.

Глава
16

Перед Анселем лежала разобранная экспериментальная модель пилотажно-навигационного комплекса, и, глядя на нее, юноша чувствовал себя таким же разобранным. Тайрек оказался прав: алкоголь и впрямь отодвинул проблемы и неразрешимые вопросы. Но лишь на одну ночь. Настало утро – и все проблемы и вопросы оставались там же, где он оставил их накануне.