Мы взлетали, как утки... - Комбат Найтов

В конце марта в Белград из Каира начали подтягиваться члены довоенного правительства. На 25 марта назначен Съезд народных командиров, местом проведения выбраны казармы гвардейского полка, которые находились рядом с королевским дворцом. Под самим дворцом и под казармами идет железнодорожный тоннель, который соединяет вокзал «Белград Центральный» со дворцом. Там внутри горы было бомбоубежище и железнодорожная станция, на одной из веток которой до войны стоял царский бронепоезд. Жившим в очень неспокойное время Карагеоргиевичам приходилось много думать о собственной безопасности. Вот на это сборище и прилетели Александер и Жуков. На словах все высказались за единое руководство боевыми операциями. Но начался обычный в этом случае дележ портфелей. На место начальника штаба претендовали Арсо Йованович, капитан 1-го класса (майор по-нашему), полковник Саво Орович, еще один Йованович, Радивойе Тиосавич, совсем молоденький лейтенант, но признанный руководитель Ужицких партизан, а также генерал Новакович и, естественно, генералы Душан Симович и Боривойе Миркович. Когда-то все они вместе базировались неподалеку от Валево, но крыса-политика пробежала между ними. И теперь существовал приказ Михайловича, где за связь с партизанами полагалась смертная казнь. Соответствующие приказы уже существовали и у НОАЮ. Без суда и следствия. И вот этих непримиримых врагов собирают в одном месте, чтобы решить, как жить дальше.

Два претендента на пост главнокомандующего: Тито и Михайлович. Да еще в качестве третейского судьи присутствует Жуков, прямой, как палка, уверенный в себе и совершенно не умеющий лавировать. Со стороны англичан – ирландец Александер, упрямый и властный, как многие ирландцы. Понимая, что скорее всего переговоры сорвутся, а англичане, военные, очень хотели бы, чтобы мы как можно дольше ковырялись в этом клубке интересов, среди этих пауков в банке, подливают масло в огонь, привезя с собой приказ Правительства в изгнании и короля о назначении Тито главнокомандующим. А отряды Михайловича весьма прилично вооружены и хорошо натренированы. Еще до войны Михайлович разрабатывал тактику и методы партизанской войны для югославской королевской армии. Тогда его не послушались и выгнали со службы, сейчас он доказал, что его видение проблемы было ближе к истине. Сильная сторона Тито – хорошее обеспечение связью. С помощью как ГРУ РККА, так и англичан, он организовал хороший радиоцентр и имел прямую связь как со Ставкой Верховного, так и с Каиром и Лондоном.

Жуков перед отъездом в казармы гвардейцев передал мне письма и приказы Сталина, в которых рекомендовалось максимально сгладить противоречия, но Михайлович и его отряды не должны занять главенствующие высоты в командовании НОАЮ. Кто внушил Сталину, что Тито более коммунист, чем Михайлович, осталось за кадром. Но обсуждению это не подлежало. Дескать, совместно выработанное решение союзного командования.

Жуков, Александер и Тито прибыли все на одном поезде, выгрузились на подземной станции и поднялись в здание казарм. Представители «четников» присутствовали, но сам Михайлович изволил задерживаться. До официального начала совещания еще восемь минут, поэтому рассаживаемся. Два британских связиста колдуют с усилителем и микрофоном, несколько корреспондентов берут предварительное интервью у командования союзников. Здесь же присутствуют Буденный и Малиновский. Мне удалось отбояриться от прессы. За минуту до начала прибыл бригадни генерал Михайлович. В генеральском мундире, с бородой и очками, возмущенный тем, что у него забрали оружие. Но совещание проводил начальник особого отдела фронта, а у него не забалуешь.

Совещание начал генерал-лейтенант Желтов, начпо Южного фронта, который сменил на этом посту Хрущева после известного совещания в Ставке. Мы с ним немного знакомы по Карельскому фронту, там тогда еще корпусной комиссар Желтов был в той же должности. Вначале он пробежался по текущему моменту на всех фронтах. Наступают Юго-Западный и левый фланг Западного фронта в направлении Люблина и Львова, Северный фронт продолжает наступление в Норвегии, на остальных – бои местного значения. Румынский фронт под руководством Малиновского форсировал предгорья Карпат и вошел на территорию Словакии и Венгрии. Взяты Кашшы. А на нашем участке, после удачных зимних боев, в ходе которых были взяты Нови-Сад и Белград, наступление в направлении Сегеда выдохлось, натолкнувшись на активную оборону венгров и их подручных, хорватских и боснийских усташей. На той стороне фронта рекой льется кровь сербов, которых просто вырезают усташи, а югославская армия погрязла в междоусобной войне и упорно не желает освобождать свою Родину. За два с лишним месяца проведено считаное количество операций, освоение предоставляемой техники идет неспешно, как в мирное время. И до сих пор не понятно, как советскому командованию реагировать на наличие у него под боком довольно крупных вооруженных соединений, временами устраивающих между собой серьезные боестолкновения. Если румынская королевская армия ведет активные боевые действия против общего врага, то части югославской армии, видимо, хотят вести борьбу только с «внутренними врагами», заняли беспринципную позицию, и фронт их нисколько не беспокоит. Ждут, когда Красная Армия освободит всю Югославию от захватчиков. Более-менее активно проводят операции только слабо вооруженные и плохо обученные партизанские части Народно-освободительной армии Югославии, а кадровая армия свесила ножки и пытается им мешать, уничтожая их связных, обозы и ведя контрпропаганду. Пришло время окончательно определиться, с кем югославские военные: со своей страной и народом и против фашизма, или они воюют на стороне фашистов.