Конец цепи - Фредрик Т. Олссон

– Ты же знаешь, мы должны, – сказал Франкен. – Какой смысл возражать.

Но Коннорс не хотел знать.

По-хорошему, что им, собственно, было известно? Откуда такая уверенность, а вдруг они истолковали все неверно? И разве Хейнс и Сандберг находились здесь не для того, чтобы помочь им перевести все еще раз и проверить, нет ли какой-то альтернативы?

Франкен посмотрел на него. Мог повторить его мысли слово в слово.

– Мы знали это постоянно.

Коннорс ничего не сказал.

– Мы не знали только почему, и как, и где. Сейчас нам это известно.

– Да. И из-за нас, – буркнул Коннорс.

Франкен никак не отреагировал на его реплику. Решение уже было принято.

И они стояли потом, обратив взоры на экраны.

– Сколько людей умрет? – спросил Коннорс наконец.

– Меньше, – сказал Франкен. – Что еще нам надо знать?

Коннорс не ответил.

И Франкен повторил это снова. Но тише:

– Меньше.

В самом конце зала стояли Вильям и Жанин, смотрели, как Коннорс и Франкен тихо разговаривали между собой впереди и сбоку от рядов стульев, на которых в полной тишине ждали одетые в военную форму мужчины.

Все в комнате ждали от них сообщения, и все уже знали, каким оно будет.

Уже стало очевидным, что случилось, все прекрасно представляли, как требуется действовать, а Жанин и Вильям даже успели увидеть последствия. Они лежали рядами в холодной комнате, и Коннорс действительно сказал правду.

Никто не мог понять.

И все равно они догадались, что обязательно будет сделано.

Повернувшись к Жанин, Вильям увидел, что она больше не в состоянии сдерживать слезы.

Повернув ключ в замке входной двери большой кирпичной виллы, Ларс-Эрик Пальмгрен уже знал, что он не один и что уже слишком поздно предпринимать какие-то действия на сей счет.

Пожалуй, снег заглушил звук шагов.

Наверное, он сам потерял бдительность.

Десять лет назад это было в крови, он смог бы доложить о каждом транспортном средстве, попадавшемся ему на пути домой. Порой делал ненужные остановки, к собственному удивлению, начинал колесить по городу, постоянно проверяя в зеркало заднего вида, не висит ли какой-то автомобиль у него на хвосте слишком долго или не возвращается ли он с равными промежутками, хотя в принципе не должен.

Но это раньше. Сейчас он отвык от подобного и ехал прямой дорогой к себе, видел все происходящее вокруг, но ни на чем не заострял внимание, крутил руль, как на автопилоте, в то время как мыслями был рядом с Кристиной в Амстердаме, и в конце концов добрался домой и припарковался у входа, словно ничего необычного не произошло.

А всего-то требовалось подумать немного, и он бы знал, что это не так.

Сейчас он стоял, вставив ключ в патентованный замок перед собой.

А черная кожаная перчатка незнакомого мужчины лежала на его руке.

– Ларс-Эрик Пальмгрен, – сказал голос рядом с ним.

Это был не вопрос, а констатация факта. И Пальмгрен не ответил.

– А ты кто? – спросил он взамен.

– Мы можем поговорить внутри?

Опять на вопрос это было мало похоже.

Пальмгрен кивнул.

А потом молча открыл входную дверь, отключил сигнализацию на белом пластиковом пульте в коридоре и приготовился к худшему.