Раб из нашего времени. Книга 8. Призрачная погоня - Юрий Иванович

Императрица словно застеснялась своих опасений, распрямила спину, подобрала касающееся пола платье и шагнула в главные двери первого этажа. По тому, как она прислушивалась к своим ощущениям, стало понятно: бывала здесь. И не раз! Видимо, загадка здешняя кого сюда только не манила. Но то, что проклятие исчезло, ей стало понятно моментально. Всё равно начала говорить, только пройдясь от стенки до стенки и выглянув по очереди в два окна:

– Честно признаюсь, не верила… – после чего подошла ко мне вплотную и попыталась заглянуть в глаза. – Здесь ведь в самом деле жил Страх с большой буквы… А теперь его нет. Ты с ним справился… ты его выгнал отсюда… Из чего вытекает некое следствие: что ты и в самом деле экселенс, носитель Трёх Щитов. Причём не простой носитель, а особенный. Потому что простому не под силу уничтожить стаю харезбеков, превратив пятьдесят хищников в кровавую кашу. И целителей, умеющих заживлять кости, чуть ли не на ходу, в нашей империи считаные единицы. Вдобавок ты личность, умеющая рисовать такие картины, которые потрясают всех без исключения. Мало того, ты ещё и избранный Лобным камнем. Причём избранный неизвестно как давно. Но пожеланий стать Хранителем Пантеона так и не высказал. И самое странное, что утверждают о твоём шестидесятилетнем возрасте… Неужели всё это правда?

Если бы она задавала вопросы-утверждения по одному, ответить полуправдой было бы сложнее. А так – сколько угодно:

– Нет, конечно! Люди любят приврать, ради красного словца, да и мне не нравится упоминать свой возраст всуе… Сразу начинаю казаться себе старым, никому не нужным мизантропом…

Причём грустно прозвучавшие слова я выдавал с максимальной искренностью, считая себя в свои неполные девятнадцать лет древним и дряхлым стариком. Ведь столько пережить, что я пережил за последние месяцы, нереально. Можно смело считать день за год. И тогда мне у-у-у-у сколько!

Грамотно ответил. И не хвастался. И ничего из лестно сказанного в свой адрес не отрицал. Так, слегка пофилософствовал о возрасте, и то ничего конкретного. То есть ни полслова лжи из меня не вырвалось. Учитывая, кто передо мной и какими способностями может обладать, не следовало обольщаться в том, что можно изворотливо лгать, пользуясь своими знаниями и умениями человека из двадцать первого века. Хотя и те знания пригодятся.

Однако наш разговор ещё и не приближался к самым основным темам. И только сейчас императрица затронула первую из них:

– Кто ты? – и тут же сама уточнила: – Только не отвечай банальностями в виде «человек», «мужчина» и «страшный я снаружи, добренький внутри».

Всё-таки роль умудрённого опытом и прожитыми годами старца мне не дано сыграть. Услыхав последнее уточнение, я не выдержал и фыркнул смехом. Уж слишком созвучные слова получились с песней «Остров невезения». Родители с дедом частенько смотрели этот фильм их молодости, ну и мне он запал в душу после десятикратного просмотра.

Кажется, мой смешок был воспринят неверно:

– Утверждать, что ты не зроак, тоже не следует!

– Понимаю, что подобное неуместно. – Я постарался улыбнуться так, как делал это дед Назар, глядя на наши детские забавы. – Песня просто у меня на родине есть похожая. В ней тоже утверждалось, что жители одного острова отличались гигантской добротой, а вот внешне…

– Ты уходишь от вопроса!

– Правда? Ладно… Скрывать мне нечего: я из очень, очень далёкой страны…

– Из Заозёрья? – уже чуть на меня не наступая, давила Айша-Ваташа.

– Так нечестно! – отступил я с возмущением на два шага. – Кто это про меня такое рассказал? Я совсем перестаю верить людям!

Хотя список этих людей у меня немедленно высветился перед глазами: Емлян, Мансана, Басма, Эмма и Феофан. Подозревать своих родственников или Ивана с Федей я не стал. И кто из списка конкретно наябедничал, скоро выясню при помощи Второго. Не скажу, что месть моя будет страшна, но некие выводы сделаю. Особенно если в утечке информации наш управляющий замешан.

– Хм! Неужели ты так скрываешь, откуда ты? – прищурилась моя собеседница.

– Нет, не скрываю. Но предпочитаю, когда об этом спрашивают у меня лично. Тем более когда беседую с соседкой.

Она знала, что я знаю, что она знает, кто она такая. Поэтому снисходительно улыбнулась и продолжила меня прессовать:

– Но если ты из Заозёрья, то должен знать, какие у нас с этой страной напряжённые, если не сказать очень плохие отношения.

«Ха! Откуда мне такое знать!» – воскликнул я мысленно, вслух стараясь съехать с темы:

– Много лет я не был на родине и почти не интересовался политикой. Занимался наукой, жил в глуши, слыл неплохим наставником и учителем. Горжусь, что некоторые ученики превзошли меня в отдельных дисциплинах…

– Например: в фехтовании?

– И такое случалось! – ответил я, поглаживая себя, словно сноб, по животу.

– А люди, которых ты был наставником, не появлялись здесь, в Рушатроне?

– О-о! Многие сюда устремлялись, многие…

– Многие? – поразилась Ваташа. – Хм! Это сколько? Надеюсь не больше пятерых? – Правильно расценив моё недоумение, она пояснила: – Будь их больше, я бы серьёзно опасалась за целостность Рушатрона и всей империи Моррейди.

– Однако! – воскликнул я, стараясь скрыть, что страшно заинтригован. – Что плохого могли учинить мои воспитанники? И кто именно?

Титулованная императорским величием собеседница отвечать не спешила. С минуту буравила меня взглядом, от которого я старался не ёжиться. И видимо, пыталась решить, как дальше вести диалог и насколько приоткрывать передо мной имеющуюся у неё информацию.

Потом всё-таки решилась на откровение, хотя я и так давно уверовал в её всезнание:

– Тебе знакомы представители рода Ивлаевых?

– Конечно! – Я сразу припомнил информацию о подругах, полученную у клерка в крепости Панталла. Там ещё косвенно утверждалось, что девчонки самозвано присвоили себе некие титулы, чуть ли не княжеские. Так что никак не повредит, если я им немножко подыграю: – Как раз последние годы я и проживал в роду князей Ивлаевых.

– И знаешь молодое поколение, которое отправилось несколько месяцев назад в Рушатрон?

– Ещё бы их не знать! Вначале отправился, а точнее говоря, сбежал из-под родительской опеки и после несчастной любви Борей Ивлаев…

– А что ты можешь сказать о нём как о человеке? – Дама опять шагнула ко мне.

– М-м?.. Если дать ему беспристрастную характеристику… – Я задумался, стараясь представить себя со стороны. Сильно хвастаться не хотелось, но и умалять свои заслуги как-то не с руки. Вот я и выбрал золотую середину: – То парень слишком романтическая, увлекающаяся натура. Ради приключений и торжества справедливости готов на любые крайности. Очень не любит кичиться своим титулом… Называется частенько просто бароном. Иногда – мастером или магистром механики или иных точных наук, в которых достиг немалого совершенства. Порой излишне самонадеян и поэтому в экстренных ситуациях действует как прущий напролом берсерк. В то же самое время умеет вовремя отступить и сманеврировать, применить хитрость и полезную рассудительность…