Забавы жестоких богов - Александр Петров

— Джек… — укоризненно сказала девушка.

— Ну, хорошо. Я был ранен и пролежал полночи на холодном песке до утра, пока, наконец, не смог более или менее сносно двигаться. Поисковые машины кружили всю ночь. С восходом у меня не оставалось шансов, хоть и сбил из бластера два глайдера из трех, когда те попытались атаковать в открытую. Я смог заблокировать инфракрасные и биодатчики, но при свете меня засекли бы визуально. Я посадил их корабль.

— Джек, ты серьезно ранен? — с тревогой спросила Ника.

— Поверхностный ожог третьей степени на левом боку. Сейчас уже все зажило.

— А как ты заставил их сесть?

— Вышел с поднятыми руками, упал. Когда меня втащили в машину, кончил всех, кто был там. Выудил денежки, закопанные в песок, переоделся в чистое.

— С убитого?! — в ужасе воскликнула Клавдия.

Капитан утвердительно кивнул.

— Доехал до космопорта… Еще неделю путал следы, пересаживаясь с корабля на корабль.

— Джек… — укоризненно произнесла девушка

— Ну, в порту пришлось нейтрализовать еще десяток. Это были люди, которых никто не будет искать — мертвые души, они давно числятся погибшими от несчастных случаев, расстрелянными, умершими в лагерях — крутая группировка мною занималась. Потом лечил болячку, считал деньги, отдыхал.

Джек поразился, какими похожими стали мать и дочь. Они напряженно слушали, в расширенных глазах вспыхивали ласковые огоньки. Им нравился рассказ, он будил их чувственность, они готовы были простить его самоуправство и долгие дни беспокойств…

Эндфилд подошел к Нике, взял за руку, вывел в центр комнаты, открыл чемодан и вывалил на девушку огромный ворох кредиток высшего достоинства. Громадная куча денег заискрилась на свету зеленым сиянием голографических знаков. Княжна взвизгнула от неожиданности, потом стряхнула деньги с головы, вышла из изумрудного сугроба и крепко поцеловала. Джек чувствовал, как она дрожит от желания.

Клавдия с сомнением взяла пластиковую карточку, которая отлетела к ее ногам.

— И сколько ты заработал таким образом? — спросила она.

— Немногим больше четырехсот миллионов чистыми.

— А если бы тебя убили? — спросила девушка. — Неужели этот пластик стоит жизни?

— В конвое рискуешь гораздо больше. К тому же я завещал тебе все свое имущество. Может быть, мне хотелось устроить тебе купание в деньгах.

— Болтун, — сказала довольная Ника, обняв его сзади и положив голову на плечо. — Но больше никогда не смей так делать.

Ее мать вздохнула и по-особенному посмотрела на него:

— Джек, что за ребячество.

— Я всегда считал, что муж должен содержать жену, а не наоборот. К тому же мне казалось, что ты не в восторге, что дочь спуталась с «безродным пилотом».

— Я никогда не говорила этого. — Клавдия смутилась, но, быстро овладев собой, спросила: — Следует ли мне понимать это так, что ты просишь руки моей дочери?

— Совершенно верно, леди.

— Вообще-то, надо было бы в первую очередь спросить Нику. Захочет ли она выйти замуж за мужчину, который уже сейчас роется в ее кармане, как в своем, исчезает из дому, рискует жизнью, как последний «дракон». Ох, прости меня, Джек.

— Ника, — Капитан повернул голову к ней. Она поймала его взгляд и улыбнулась особенной, теплой улыбкой. — Ты согласна?

— Разумеется, нет. Нам надо поговорить. Я буду у себя. Она решительно пошла к выходу. Эндфилд недоуменно посмотрел на Клавдию:

— Ты что-нибудь понимаешь?

— Не знаю, что на нее нашло.

Дверь в спальню была заперта. Джек постучал, замок щелкнул. Капитан потянул ручку на себя и вошел в комнату. Ника молча и неподвижно стояла посреди комнаты. Глаза ее потемнели от волнения, она тяжело дышала. Джек приблизился, положил руки девушке на талию и получил пару хороших оплеух по лицу. Княжна лупила бы его и дальше, но Эндфилд прижал девушку к себе, отдав на растерзание кулачкам золотоволосой фурии спину.

— Вот тебе за то, что ждала тебя, волновалась… — сказала она, задыхаясь и пытаясь вырваться. — За идиотское, пошлое представление, за то, что просил моей руки, не спросясь меня.

Ника престала его бить и неожиданно расплакалась.

— Я так рада, что ты жив, я скучала по тебе, места себе не находила… — быстро, захлебываясь слезами, говорила она, сотрясаясь от рыданий всем телом. — Как ты мог… А если бы тебя убили?

Эндфилд гладил ее по волосам и спине. Девушка успокаивалась, лишь прятала от Капитана свое лицо и тихонько всхлипывала.

— Никогда больше так не делай. — Она подняла голову. В заплаканных глазах появилось хитрое и лукавое выражение. — И вообще я жутко соскучилась по тебе. — Девушка слегка потянула его на себя. — Я хочу сейчас…

— А что скажет твоя мать?

— Она привыкла к моим фокусам. И вообще пусть знает, мы в ее разрешении не нуждаемся.

Примерно через два часа Джек с Никой вышли из спальни. Она даже не пыталась придать волосам подобие порядка, кое-как подпоясанный купальный халат распахивался при каждом шаге.

Девушка вошла в гостиную ленивой, расслабленной походкой сытой и довольной кошки, устроилась в кресле, накрыв ноги пледом.

Клавдия проигнорировала ее появление.

— Я полагаю, вы уже обо всем договорились? — вопрос предназначался Капитану, который появился в дверях в расстегнутой рубашке, перекинув через плечо кобуру с излучателем, веселый и довольный.

Эндфилд кивнул головой, усаживаясь рядом с Никой.

— Я думаю, что ты, Джек, совсем не понимаешь ценности того, что просто так бросил здесь. — Княгиня кивнула на андроидов, которые собирали кредитки, пересчитывали, аккуратно увязывали в пачки.

Мелкие роботы устроили настоящую охоту за деньгами, которые от сквозняка разлетелись под кресла и диваны.

— Я так не думаю. Уходя, я включил защитное поле вокруг дома.

— Дочка, свози своего жениха на Гелиос, чтобы он знал о том, какие удовольствия можно купить за презираемые им кусочки пластика. Мне кажется, Джек имеет об этом чисто умозрительное представление. Ну, не буду мешать вам. Развлекайтесь. — Княгиня пошла к выходу тяжелой и усталой походкой, уже в дверях она повернулась, окинула дочь с ног до головы и сказала: — И вот еще что. Я полагаю, что ты достаточно большая, чтобы спать с мужчинами, но недостаточно выросла, что бы не выставлять это на всеобщее обозрение в качестве доказательства своей взрослости.

Клавдия с силой захлопнула дверь, а Ника запустила ей вслед диванной подушечкой.

Эндфилд сосредоточенно глядел на носки своих тапочек и тихонько посмеивался. Вторая подушка предназначалась для него, но Капитан уклонился.

— Не думал, что ты будешь ревновать меня даже к собственной матери.