Визиты - Сергей Лукьяненко

Не так уж и долго они сидели накануне, всего до двух, да и выпили немного. Но голова была тяжелой, во рту – сухой комок. Акклиматизация. Часовые пояса. Ярослав поднял голову.

– Алло…

Очень-очень тихо. Кирилл стоял у телефона, прикрывая трубку ладошкой. Интересно, кому он звонит…

– Можно Визитера… простите.

Мальчик положил трубку, снова поднял. Ярослав подавил смех. Вчерашний фокус Кириллу явно понравился.

– Алло… Можно… Виз!

Вот это да. Дозвонился!

Ярослав приподнялся на кровати так тихо, что мальчишка не услышал.

– Я сам звоню. Не, они спят… – Кирилл сделал движение, словно порываясь оглянуться, и Заров понял, что притвориться спящим уже не успеет. – Что? – Кирилл замер. Медленно переступил порог, выходя в коридор, прикрыл за собой дверь. Ярослав встал, чувствуя себя полным идиотом, подкрался к двери, прислушался. – Точно врут?

Долгая-долгая пауза.

– Он обещал, что меня не тронут. Нет, настоящий писатель. Да?

Снова тишина.

– Я попробую. Номер скажи, я перезвоню из автомата, если смогу выйти. Спасибо, Виз.

Ярослав прижался лбом к стене.

Значит, он – я лгал?

Нет никакой морали, если цель важна. Средства могут быть любыми. Взять Кирилла за тонкую шею

трогательно тонкую – услужливо подсказал всегда готовый к работе набор писательских штампов в глубине памяти

и убить.

Значит, так?

Дверь открылась, Кирилл на цыпочках шагнул в комнату, прижимая к груди телефон, и замер.

– Уходишь не попрощавшись? – тихо спросил Ярослав.

Мальчик молчал.

нет, не поймет… это фильм моей юности, а не его детства…

– А я детей люблю, – продолжил он.

– Очевидно, на завтрак? – серьезно сказал Кирилл. – Я видел кино.

– Книжку читал?

Кирилл покачал головой. Ярослав взял у него из рук телефон, поставил на пол, подтолкнул мальчика обратно в коридор.

– Вы мне обещали, – с вызовом сказал Кирилл.

– Я помню. Твой Визитер не прав, поверь.

Мальчишка покачал головой.

– Знаешь, Слава почему-то думает, что именно он или я убьем вас с Визом, – сказал Ярослав. – По-моему, это чушь. Точно?

Кирилл дернул плечами.

– Передай Визу, что он глупый мальчик с холодными от страха ушами. – Ярослав взял Кирилла за подбородок. – Хорошо?

Ни слова.

– Я принесу твою одежду, и ты уйдешь.

– Вы ему не верите?

– Да.

– Это значит, что и себе тоже.

– Не нарывайся, а? – Ярослав вошел в комнату. Посмотрел на спящего Визитера, прокрался в спальню, подхватил со стула аккуратно, чуть ли не по-детсадовски сложенную одежду. Вернулся в коридор. Визитер так и не пошевелился.

Кирилл ждал его, зябко обхватив плечи руками.

– Одевайся.

Ярослав прошел мимо мальчишки на кухню. Посмотрел на ополовиненную бутылку водки – даже в холодильник забыли убрать… Поморщился. Взял недопитый вчера Кириллом стакан, жадно выпил теплое пиво. Хорошо.

– Я не собирался звонить. – Кирилл, путаясь в рукавах рубашки, заглянул на кухню. – Я в туалет пошел. А потом подумал, вдруг…

– Понятно. – Ярослав сел, посмотрел на мальчика. – Ладно, беги. Видимо, этот альянс не сложится.

– Дверь закрыта, – виновато сказал Кирилл. – Там один замок английский, а другой – нет.

– Черт…

Он снова вернулся в комнату, вытащил из брюк Визитера ключи, стараясь не шуметь, открыл дверь. Кирилл уже собрался, застегнул курточку, стоял, молчаливый и напряженный.

– Иди.

Кирилл помедлил.

– Спасибо.

– Помнишь, как выйти к метро?

– Угу.

Кирилл протянул ему ладонь.

– До свидания.

Ярослав покачал головой, прежде чем пожать руку.

– Тогда уж «прощай». Понимаешь?

– Конечно. Лучше бы они не приходили, правда?

– Правда, Кирилл. Но что теперь поделаешь?

Он смотрел вслед мальчику, пока тот не спустился на этаж ниже. Закрыл дверь, уже не таясь, вернулся в комнату. Визитер лежал на спине, подложив руки под голову. Негромко сказал:

– Гуманизм – прекрасная вещь, пока он не приводит к жертвам куда более страшным, чем возможные вначале. Пройдет пара дней, и ты убьешь обоих мальчишек, старичка, служаку… всех, кто нам отчасти симпатичен. Или они убьют тебя, а их линии утопят мир в крови. Достоевский ловко манипулировал словами, выдвигая постулат о слезинке ребенка и счастье мира. «Стоит ли слезинка одного ребенка слез всех детей мира?» – вот на такой вопрос ответить было бы труднее.

– Заткнись. Что же ты меня не остановил?

– Безумная и смешная сцена получилась бы… Не люблю глупых сцен. Зато трогательные – обожаю.

– Подслушивал?

– Представил. Принеси пива, там в сумке есть пара бутылок.