Клинок Тишалла - Мэтью Стовер

Он метнулся в соседнюю комнату.

Зрелище, представшее его глазам, могло быть концом веселой пьянки – когда бесчувственные тела валяются по кроватям и креслам в забытьи, почти как во сне…

Зак устроился в тяжелом кресле, пристроив на груди бороду. Пишу прилег на кровать, мирно сложив руки на груди. Туп свернулась клубочком на думке, брошенной на туалетный столик.

Только Кайрендал валялась на коврике у кровати, точно сломанная кукла. Делианн опустился на колени рядом с ней. В падении она подвернула длинные тонкие голени; если бы ей суждено было встать, было бы, наверное, больно…

Делианн погладил неубранные серебряные волосы.

– Если бы ты только не поторопилась… – прошептал он.

Спальню озарило нежное мерцание заходящей луны. За спиной Делианна стояла богиня.

– Она боялась, – пробормотал он, рассеяно поглаживая Кайрендал по голове. Голос его был пуст, как разоренная могила. – Все они боялись. Но она знала, что ее ждет. Не могла перенести такой гибели и не могла смотреть, как мучаются они…

– Как ты думаешь, захотела бы она жить, если бы смогла?

– Я… Что?… – Делианн обернулся. Глаза его полыхнули внезапной надеждой. – Ты спрашиваешь меня?!

– Те, кто еще жив, не нуждаются в милосердной смерти, – промолвила богиня. – Перенесешь ли ты, если я призову их обратно?

– Я… ДА! Что угодно… что угодно…

– Крис, мы не в сказке, – сурово промолвила богиня. – Я не стану ловить тебя на слове, когда ты сам не знаешь, что говоришь. Те, кто пережил отравление, останутся зараженными. Я не могу исцелить их напрямую.

– Ты… не можешь? Почему?

– ВРИЧ, строго говоря, не живое существо. Мои целительские способности велики, но по сути своей они не отличаются от способностей лекаря: я могу лишь поторопить естественные процессы выздоровления. ВРИЧ не природная болезнь, это генженированное биологическое оружие , – поразительно было слышать английские слова в ее устах, – и защитные силы организма не спасают от него. Подстегнуть их – значит лишь ускорить гибель.

– Но я…

Богиня прервала его жестом.

– Вакцина , которую ты получил в детстве, представляет собою другой генженированный вирус . – Она продолжала сдабривать западное наречие английскими словечками. – Таким же образом и я справлюсь с эпидемией. Я создам противовирус , парализующий рецепторы , с которыми связывается ВРИЧ. Если твои друзья заразятся им быстро, это может спасти их жизнь и рассудок.

– Может?

Богиня кивнула.

– У них будет шанс, но и только. Ты можешь призвать их из милосердной смерти, чтобы предать мучительной.

– Как… как долго? Сколько ждать?..

– Полагаю, что смогу приготовить противовирус за четыре дня.

– Значит, у них будет шанс. Я рискну, – ответил Делианн, поднимаясь на ноги. – Тогда в чем подвох?

Богиня печально покачала головой.

– Вот в чем, Крис, – Она указала на распростертые тела. – У двоих остались силы, чтобы выжить; если я поддержу их сердцебиение и работу печени, чтобы разрушить яд, тот выйдет из тела раньше, чем убьет их.

– Двоих? – переспросил Делианн. – Только двоих?

Она кивнула.

– У этого человека – Пишу, на кровати, – было слабое сердце. Он уже мертв. А метаболизм этой крылатой…

«Туп… Кайрендал, как ты это переживешь?..»

– …Слишком быстр. Она умерла почти сразу, как выпила яд. Решай, Крис Хансен. Твоя подруга необязательно скажет тебе спасибо за то, что ты призвал ее в мир живых. Поможешь ли ты ей пережить то, что она натворила?

Делианн опустил глаза.

«Если я не прав – яду еще довольно. Когда она поймет, что произошло, пусть решает сама».

Он кивнул: и богине, и себе.

– Да, – ответил он. – Да.

– Тогда – сделано, – проговорила богиня.

Так просто: без единого движения, даже без вспышки света. Неглубокое прерывистое дыхание Кайрендал становилось все ровней и медленней.

Делианн понял, что силы возвращаются к нему. Силы плакать.

– Отец… – мучительно выдавил он. – Моя семья… Митондионн… Когда ты сотворишь противовирус, весь Митондионн будет заражен…

– Митондионн за пределами моей власти, – вымолвила богиня. – Мою силу несет река – за пределами моего бассейна я слепа, глуха и почти бессильна. Если их должно спасти, лекарство следует принести к ним, как была занесена болезнь.

– Как ты… то есть когда… – «Торронелл, – шептало разбитое сердце. – Если бы она явилась две недели назад, хотя бы неделю…» – Где ты была? – А сердце кричало правду: «Где тебя носило так долго?!»

– Я была на Земле, – просто ответила она. – Как ты назвал меня, я – царица актири. Ты позвал, и я пришла.

– Я… позвал? Ты хочешь сказать, через Дж’Тана? Актира?

Взгляд ее сияющих бездонных глаз впился в него.

– Хэри Майклсон, – промолвила она, – просил его не забывать.

Она сделала шаг в сторону, и реальность смазалась вокруг нее; неуловимо быстро исказилась перспектива, словно, оставаясь в комнате, она разом отдалилась на полмили, а со следующим шагом – исчезла.

Делианн стоял, задыхаясь, не в силах сойти с места.

«Хэри… Майклсон?!»

Кайрендал зашевелилась, застонала во сне, и Делианн рухнул на пол и положил ее голову себе на колени.

– Тс-с, – шептал он, – тс-с. Все хорошо. Я уже здесь. Все хорошо.

На какой-то миг он даже сам себе поверил.

Был в те дни человек, прежде вмещавший бога. И хотя бог ушел из него, тот человек видел незримое смертным, творил невозможное смертным, проницал мыслью недоступное смертным. Он зрил войну, которую вел темный аггел, и зрил жрецов пепла и праха, но не видел бога, который стоял за ними. Чтобы спасти от войны своих бывших детей, он вылепил себе новую судьбу.

Но бог ушел из него; и даже сверхчеловеческая мудрость не подсказала ему, где лежат пределы его проницательности, силы и ума. Так он открыл дорогу своей погибели.

Иные прежде выходили на бой с богом пепла и праха, многие жители бессчетных миров – больше, чем в силах счесть человек. Среди врагов его в этом мире бывали Джерет Богоубийца, Панчаселл Бессчастный и Кайел Берчардт. Среди его врагов в мире соседнем были Фридрих Ницше, Джон Браун и Бешеный Конь.

Каждый из них пал жертвой терпеливого, неутолимого голода. Бог убил их во сне.

В тот день, когда темный аггел пошел войною на мир, человек, прежде вмещавший бога, вступил в союз со жрецами пепла и праха…