Одинокий волк - Владимир Лосев

Из трюма их не выпускали до конца путешествия, а продлилось оно почти десять дней. Кормили их два раза в день, принося судки с пищей, и еда было вполне сносной. Дила сначала была немного испугана, ее страшили постоянный гул моторов и небольшая качка, но потом девушка успокоилась и поняла, что ей ничего не грозит.

Кир в основном спал и развивал свое тело, используя систему упражнений, которые когда-то давным-давно придумал сам. Он знал, что впереди его ждут новые неприятности и новые бои, и готовился к ним. Дила с любопытством наблюдала за его движениями.

– Дед, – произнесла она на третий день. – Раньше я думала, что сила одинокого волка пришла к нему от богов, а теперь я вижу, что ты сам развиваешь ее. Я хотела бы стать такой же, как ты.

Кир остановился на половине движения и удивленно посмотрел на нее.

– Моя жизнь совсем не так хороша, как кажется тебе, а довольно часто она просто ужасна. Я ни в одном мире не задерживаюсь надолго, и мой дом – это то место, где я сейчас нахожусь. Я не имею права ни к кому привязываться, потому что эти люди впоследствии становятся мишенью для моих врагов. Это, я надеюсь, ты уже заметила.

Дила кивнула:

– Да, это я заметила, но у тебя есть сила и есть способности, которых нет у других.

– Тут ты права, у многих людей их нет, но у тебя они есть и даже больше, чем у меня.

Дила изумленно распахнула глаза:

– С чего ты взял?

– Я чувствую. В разных мирах, откуда пришли твои предки, для выживания развивались свои способности, и они есть в тебе. Некоторые пока дремлют, потому что до поры не нужны, некоторые уже развиваются незаметно для тебя. А многие проявятся в минуту смертельной опасности, и тогда я тебе не завидую.

– Почему? – Дила от любопытства даже привстала.

– Потому что с этого момента изменится вся твоя жизнь. Тот мир, который ты видишь перед собой, станет другим. Ты начнешь видеть и ощущать то, что не видела и не ощущала раньше. И ты станешь такой же одинокой, как зрячий в стране слепых.

– Я могу это скрывать, – пожала плечами Дила. – Я привыкла в стае не показывать то, что уже умею.

– Это возможно, – согласился Кир. – Но только до тех пор, пока близкий тебе слепой человек не дойдет до края пропасти. Он не будет видеть, не будет знать и не будет понимать, что находится всего в шаге от смерти. Что ты сделаешь?

– Конечно, я предупрежу его и остановлю.

– И с этого момента начнется твое одиночество, потому что эту пропасть видишь только ты. Никто не поверит тебе, близкие люди будут думать, что ты сошла с ума или хочешь использовать их в каких-то своих корыстных интересах.

Дила помрачнела.

– Меня и так сторонятся многие мои сверстники. А если еще и это, то тогда мне останется только одно – жить отшельницей где-нибудь в лесу.

Кир горько рассмеялся:

– А пропасть, перед которой стоят близкие тебе люди? Она же реальна и так же остается перед ними; стоит только им сделать последний шаг, и их не станет, и только от тебя зависит, будут они жить или нет.

В глазах Дилы мелькнуло понимание, она подошла к Киру и тихо сказала:

– Я только сейчас начала понимать, как тебе невероятно трудно жить. Все видеть, все понимать, все знать…

– Пока я еще не все знаю и понимаю, может быть, только это и дает мне силу. Но, к сожалению, с каждым годом я вижу и понимаю все больше и больше, и это меня пугает. Я начинаю понимать, что те законы, по которым развиваются миры, а они немного отличаются друг от друга, всего лишь следствие других законов, гораздо более жестоких и более великих.

– Теперь я знаю, почему ты разговариваешь с нами, словно с маленькими детьми, терпеливо и снисходительно, – засмеялась Дила. – Меня это разозлило с самого первого момента, как я тебя увидела, это одна из причин, почему я хотела тебя убить. Я считала, что ты не имеешь права так разговаривать с нами, с волками, такими сильными и умными. Но теперь я увидела этот мир и поняла, что все мои знания здесь почти ничего не стоят, и сейчас я уже считаю, что ты имеешь право так разговаривать с нами. А теперь, дед, когда ты мне так много рассказал или так мало, научи меня драться так, как умеешь ты. Если все, что ты сказал, правда, то в жизни мне понадобится умение, которое я смогу у тебя получить. Хочешь ты этого или не хочешь, но я уже знаю, что мой путь будет похож на твой путь, как у моей мамы и как у Крисы.

Теперь целыми днями они оба прыгали и скакали по трюму, совершенствуя свое умение сражаться, пока однажды не стих гул моторов и не наступила непривычная тишина.

Корабль встал под разгрузку в порту, а их отвезли поздней ночью в шлюпке на берег.

Дила, настороженно оглядев пустынный галечный пляж, сбросила походную одежду, оставшись в одной набедренной повязке.

– Не знаю, как ты, дед, но мне нужно искупаться. Мне кажется, что я насквозь пропиталась запахами этого железного корабля, пота и наших нечистот.

Над морем висела огромная луна, рисуя своим серебристым цветом колеблющуюся мелкой рябью дорожку.

Кир посмотрел, как девушка заходит в море, и тоже разделся. Вода была холодной, в этих широтах солнце не бывает слишком жарким, и море плохо прогревается.

Дила после купания переоделась в запасную одежду и подошла к одинокому волку. Без какого-либо стеснения она наклонилась и провела рукой по его обнаженному телу.

– А ты много повоевал, дед. Я вижу шрамы. Вот этот от меча, этот от кинжала, а этот, похоже, от стрелы. А эти странные круглые шрамы?

– Это от пуль, внучка. Если ты не будешь меня слушать, то и твое тело украсят такие же шрамы, и никто из волков не возьмет тебя в свой дом.

Дила рассмеялась:

– Волчицу шрамы только красят. А вот этот какой-то непонятный, как будто ожог, но очень ровный и прямой.

Кир вздохнул:

– Это от легкого лазера сарматской пехоты, он стреляет огненным лучом, который способен разрезать любую самую крепкую сталь.

Кир грустно усмехнулся и начал одеваться, повернувшись к девушке спиной.

– Постой, дед.

Дила снова подошла к нему и провела холодными тонкими пальцами по спине.

– А этот откуда?

Кир недовольно покачал головой:

– Это боевой топор мерланов, воину удалось подобраться ко мне сзади.

Дила понимающе кивнула.

– Я и не подумала, что ты убегал, но шрам страшный. Как ты сумел выжить после такого удара, он должен был разрубить тебе позвоночник!

Кир натянул куртку.

– Сам не знаю, но полгода после того боя я был ни на что не годен. Это не все шрамы, каждый раз, когда я прохожу через портал, часть из них исчезает, иначе от моего тела уже давно бы ничего не осталось.