Канун Всех святых - Рэй Брэдбери

Они видели, как он, маленький, бежит вниз по тропинке насклоне оврага.

– Подождите, пожалуйста, подождите… – Голос срывался,дрожал. – Мне совсем плохо… Бежать не могу… Не могу…

– Пифкин! – кричали все, махая ему сверху, с обрыва.

Его фигурка казалась такой маленькой, крохотной, жалкой.Повсюду клубились тени. Метались летучие мыши. Ухали совы. Вороны, чернее ночи,облепляли деревья, как черная листва.

Маленький мальчишка бежал со всех ног с горящей тыквой ивдруг – упал.

– Ох, – дохнул Смерч.

Свечка, горевшая в тыкве, погасла.

– Ох! – простонали все.

– Зажигай свою тыкву, Пиф, зажигай скорей! – крикнул Том.

Ему казалось, что он видит маленькую фигурку, шарящую вчерной траве, в непроглядной тьме, старающуюся чиркнуть спичкой. Но в этоткороткий миг тьмы ночь вступила в свои права. Над пропастью простерлосьнеобъятное крыло. Хором заухали, захохотали совы. Сотни мышей забегали, юркошурша среди теней. Где-то случился миллион лилипутских убийств.

– Зажигай тыкву, Пиф!

– Помогите!.. – простонал жалобный голосок.

Тысяча крыльев рванулись в полет. Где-то в небе громаднаятварь била крыльями по воздуху, как гулкий барабан.

Облака, как полупрозрачные задники в театре, раздвинулись,открывая небо. Там висела луна, великанский круглый глаз.

Он уставился вниз, на…

На пустую тропинку.

Пифкина нигде не было.

Далеко-далеко, на горизонте, что-то мелькнуло темнымлоскутком, заметалось, унеслось прочь с холодным ветром.

– Помоги-те! По-мо-ги-те… – Голосок заглох.

И все пропало.

– Ох ты, – загробным голосом сказал Смерч. – Плохо дело.Боюсь, что Нечто унесло его с собой.

– Куда, куда? – бормотали мальчишки, у них от холода зуб назуб не попадал.

– В Неведомую Страну. В то Царство, которое я хотел вампоказать… Да только теперь…

– Вы что, хотите сказать, что Это, Оно – или Он – там, вовраге, что это Нечто было – Смерть? Оно схватило Пифкина – и смылось?

– Скорее похитило, я бы сказал, взяло в заложники, может,чтобы получить выкуп, – ответил Смерч.

– А разве Смерть так… делает?

– Случается и так.

– Вот беда… – Том почувствовал, как на глаза навернулисьслезы. – Пиф еле бежал, и весь бледный… Пиф, зачем ты сегодня вышел из дому! –крикнул он прямо в небо, но там ничего не было, кроме ветра, несущего облака,как клочки белого руна, ветра, текущего, как прозрачная река.

Они стояли, дрожа, замерзая. Они глядели вслед тому ЧерномуНечто, которое умыкнуло их друга.

– Ну вот что, – сказал Смерч. – Тем больше резонупоторопиться, ребятки. Если мы полетим побыстрей, может, нагоним Пифкина.Словим его славную, сладкую, леденцовую душу. Принесем домой, уложим в постель,закутаем в одеяло, согреем, сохраним его дух. Что скажете, ребята? Хотитеразгадать разом две загадки? Разыскать, выручить Пифкина и заодно узнать тайнуКануна Всех святых – убить две темные тайны одним верным ударом? А?

Они подумали про Ночь накануне Дня Всех святых, когдамириады призраков шатаются по опустевшим дорожкам в холодных порывах ветра инездешних странных клочьях дыма.

Они подумали про Пифкина, маленького, как мальчик-с-пальчик,про живой комочек восхитительного летнего блаженства – и вот его выдернули, какзуб, и утащили в черном вихре, полном паутины, гари и черной золы.

И они почти в один голос ответили: «Да!»

Смерч подскочил. Он бросился бежать. Он осыпал их толчками, тузилкулаками, неистовствовал.

– А ну скорей, бегом по тропе, вверх по склону, вперед подороге! К заброшенной ферме! Прыгай через забор! Алле-оп!

Они перемахнули через забор и остановились возле амбара,сплошь заклеенного старыми цирковыми афишами, которые ветер раздирал в клочья итрепал уже тридцать, сорок, пятьдесят лет. Все проезжие бродячие циркиоставляли здесь клочки и обрывки яркой мишуры, наслоившиеся дюймов на десять.

– Нам нужен Змей, ребята! Клейте Воздушного Змея! Живей!