Злое небо - Виктория Щабельник

— Если бы не узкий коридор, они бы давно ее выломали. А так бьют со всей дури по очереди, — прокомментировал Гризли, лишний раз убедившись, что пять пуль никак не желают размножаться в его кармане. — Нам повезет, если Хорьку в его больную голову не придет мысль нас подорвать.

Поняв, что на него смотрят две пары глаз, он пояснил.

— Мясо это не испортит. Вот только их тоже может привалить. К тому же, если они рассчитывают на миллион…

— Ты предложил этим… придуркам миллион? — удивился Берд.

— Ну да. Надо же было их заинтересовать хоть чем-нибудь, — пояснил Вилард.

— Заинтересовал. Поздравляю, — буркнул Гризли, сплюнув снова.

— А мне ты пообещал всего сотню штук, — обиженно произнес Берд.

— Ты получишь премию, — Адриан приступил к разгребанию сваленной в углу кучи хлама, в тайне боясь найти там еще какую-нибудь часть тела без владельца, — если выживем.

— Бесполезно, — прокомментировал его действия Гризли, — я бы никогда вас сюда не бросил, если бы тут было какое-то оружие.

— Ну и дурак, — выдавил Адриан, разочарованно отбрасывая пустой коробок и тут же застыл, боясь снова обмануться. Внизу ненужной кучи разнообразного хлама, которую он только что свалил в другой угол, было что-то вроде тайника. Во всяком случае, доски неплотно прилегали к полу, и поддев одну, он смог нащупать там что-то металлическое.

— Ого! — выдал Берд, первым заметив как его товарищ извлекает из под пола что-то тонкое и остро заточенное.

— Ни черта себе! — вторил ему Гризли, — вот урод!

— Кто?

— Хорек. Не иначе как припрятал для себя. Он давно меня задирал. Команду себе подобрал, да и никто бы ему особо и не сопротивлялся. Зачем? Но что теперь? Куда мы с этими стрелами? Их там больше дюжины.

— Что-нибудь придумаем, — успокаивающе улыбнулся Адриан, извлекая из схрона и любовно поглаживая ствол арбалета.

— Ты умеешь? — удивился Берд.

— Наша мама считала умение стрелять из лука признаком аристократизма. Хотя у Рейна это получалось лучше, — Адриан запнулся, но тут же отбросил все мысли кроме одной: лук не арбалет. Сможет ли он?

А дальше начался полный хаос. Берд, которому побоялись доверять первые роли в связи с ранением, стал в углу и осторожно вынул из двери засов. В комнату вместе с шумом ворвалась толпа, вооруженная кто чем. Пули, выпущенные из самопала Гризли сразили первых и самых глупых. На смелых, но более осторожных пуль уже не хватило. Тогда в бой вступил Адриан, выпуская стрелы, заряжая арбалет и снова стреляя в толпу, которой, казалось, не будет конца. Несколько раз он промахнулся, не имея достаточного опыта, но вскоре у него стало получаться. Самым неприятным было пополнение иссякающих запасов. Первый раз, пытаясь вытащить глубоко засевшую в грудь мертвеца стрелу, он старался не смотреть в его лицо. Гризли вырывал оружие из рук поверженного противника и с ним встречал новых нападающих. Берд помогал в меру своих сил, попросту нанося удары кулаком по тому, кто осмеливался приблизиться к нему.

Вскоре вокруг товарищей по несчастью образовалась кучка мертвых, покалеченных и умирающих людей. Хорька среди них не было.

Мужчины вырвались из чулана, и поспешили осмотреть освободившуюся территорию.

— Ваш парень там, слева дверь. Он связан, — указал направление Гризли. Адриан последовал куда указал Гризли, открыл дверь и…

Так и есть, Данила. Связанный и избитый парень едва стоял, почти опираясь на человека, который прислонил к его шее огромный тесак.

— Ты же не хочешь, чтобы я перерезал ему шею? — вкрадчиво и мягко поинтересовался Хорек. От его голоса у Адриана снова подступил к горлу комок. Этот тип определенно вызывал в нем рвотный рефлекс.

— Не хочу, — ответил Вилард, стараясь сохранять спокойствие. Он привел этого парнишку на планету. Он несет за него ответственность. К тому же, он и так уже многих потерял.

— Тогда ты увезешь меня из этого долбаного места! — выкрикнул Хорек. Его рука дрогнула и на шее Данилы появилась тонкая полоска тут же наполнившаяся кровью.

— Я только за то, чтобы убраться отсюда, — успокаивающе произнес Вилард стараясь незаметно приблизиться к психопату. Было трудно держать того в поле зрения, отвлекать его разговором и продвигаться, каждую секунду буквально на несколько миллиметров, — но есть одна проблема. Вы сбили наш флаейр.

— Его можно починить. Правда, Стэн? — Хорек посмотрел куда-то за спину Виларда.

— Это займет некоторое время, — тихо ответил Гризли, не желая напоминать, что пару человек, которые могли бы взяться за починку они недавно уложили.

— Ничего, я подожду, — кивнул Хорек и его рука снова дрогнула. Данила прикрыл глаза, видимо смиряясь со своей участью.

Вилард ждал именно этого момента, когда настороженный псих, видимо слишком сильно желая им поверить, расслабится и отвлечется, положившись на заложника. Он отвел взгляд лишь на миг, пропустив движение Адриана к нему, когда тот, изо всех сил всадил ему в глаз острую арбалетную стрелу. Он услышал неприятный хлюпающий звук и понял, что на грани. Если не попал с первого раза, то Даниле, скорее всего, конец. Сквозь дымку дурноты он увидел, как падает к его ногам тело Хорька, а за ним следом Данила. Несколько секунд в комнатушке стояла мертвая тишина, потом ее нарушили тяжелые шаги и голос Гризли:

— Один готов. А твой цел, хоть и подрезанный. Ничего, до свадьбы заживет.

— Прости, — я открыла глаза, не помня как провалилась в вязкое сонное марево и тут же увидела рядом с собой Дамира. Он сидел рядом с кроватью на корточках и пристально смотрел на меня.

— За что? — удивилась я.

— За то, что не защитил. Такого больше не повторится. Клянусь.

— Ты не виноват, — я коснулась его щеки. Он прикрыл глаза и, простонав, впился в ладонь горячим поцелуем.

— Виноват. Я не смог защитить свою женщину. Твоя жизнь висела на волоске. Ты чудом выжила.

Почему-то несмотря ни на что я не торопилась ему сообщать о том, кто стал для меня этим чудом. Не знаю почему. И откуда во мне это странное желание защитить Айвана? Да и нужна ли ему моя защита?

— Я люблю тебя, — неожиданно произнес он. Его лицо разгладилось от морщинок, в глазах появился странный свет. Дамир улыбнулся. Я собралась ответить, ведь в таких случаях принято что-то отвечать, но, генерал приложил палец к моим губам, не позволяя произнести, ни слова.

— Я давно собирался тебе это сказать. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя мне чем-то обязанной. Просто знай, что я тебя люблю.

Я кивнула и поцеловала его палец, который он так и не убрал от моих губ. Он все еще смотрел на меня с улыбкой, а в его глазах бушевало пламя. И мне хотелось быть поглощенной им. Хотелось принадлежать только ему, раствориться в его страсти и забыть… Забыть то, что я не имела права забывать.