Поцелуй Уробороса - Вадим Панов

И вразвалку направился к дверям: ему нужно было вырваться из «Хризантемы» – для спасения и по возможности убить кого-нибудь по дороге – для души.

Положение Берегини, а также те обвинения, которые прозвучали в адрес Ярины и, опосредованно, в адрес Всеславы, сделали возвращение прежней владычицы невозможным и позволяли Всеведе занять королевский кабинет, но умная жрица не торопилась. Она прекрасно понимала, что сейчас находится на виду, за ней следят, ее оценивают те, кто может повлиять на предстоящие выборы, а значит, следует играть предельно тонко, демонстрировать не только твердость к врагам, но и уважение к падшим. И поэтому Всеведа устроилась в одном из резервных рабочих кабинетов дворца. Разумеется, все документы Ямании и Всеславы были изъяты и тщательно досмотрены, но Дом знал, что Всеведа не торопит события. И Дому это нравилось.

И еще Дом знал, что во дворце появилась новая хозяйка.

Расставшись с Федрой, Всеведа сначала провела плодотворную встречу со знатной фатой из домена Измайлово – та прибыла уверить Берегиню в своей преданности и провентилировать вопрос насчет освободившегося места жрицы домена, затем последовал громкий разговор со Сдемиром, а последние минуты Всеведа вплотную работала с документами.

И именно за этим занятием ее застала секретарша.

– Берегиня? – прошептала фея, осторожно заглядывая в кабинет. – Там…

– Что случилось? – Всеведа подняла голову и внимательно посмотрела на помощницу: – Кто-то хочет меня видеть?

– Только что сообщили… – Фея не знала, как продолжить, и замолчала, нелепо хлопая ресницами. Ей было страшно оказаться горевестницей, но так получилось, тут уж ничего не изменишь.

– Сообщили о чем? – нетерпеливо переспросила Всеведа. – Говори быстрее, у меня много работы.

– На «Белую хризантему» совершено нападение! – набравшись храбрости, выпалила секретарша, но запала хватило лишь на одну фразу, и фея вновь замолчала.

– На «Хризантему»? – Берегиня склонила голову набок. – Там же… – И тоже замолчала, глядя в расширенные от ужаса глаза феи. – Кто напал?

– Ардоло.

– Как?

– Неизвестно, но ему удалось уйти.

– Ох… – Всеведа откашлялась и негромко, но довольно твердо, почти официально, произнесла: – Немедленно свяжите меня с Парашей.

– Жрица погибла. – Пауза. – Ее гость, Юрий Федра, тоже… – Фея во все глаза смотрела на белеющее лицо Всеведы. – Федра погиб.

– Понятно. – Берегиня опустила глаза и провела рукой по лежащему на столе листу бумаги. Один раз – от себя, второй – к себе. И фея заметила, как дрожит, почти трясется рука «железной» Всеведы. Та выдержала паузу в четыре удара сердца и повторила: – Понятно.

– Извините… – пролепетала фея.

– Пожалуйста, оставь меня. – Всеведа говорила по-прежнему: негромко, но твердо, однако секретарша прекрасно понимала, сколько сил пришлось приложить сидящей за столом женщине, чтобы сдержаться. – И… не входи… никого не впускай, пока я не разрешу.

– Да, Берегиня.

Дверь закрылась.

Еще четыре удара сердца Всеведа смотрела на лист бумаги, затем обхватила голову руками и завыла. Страшно завыла, проклиная себя за все, что сотворила.