Вычислитель. Пять умных повестей - Александр Громов

Ужин за общим гигантским столом прошел гладко – Арсения не тревожили, но к нему приглядывались. Вряд ли здешнее общество привечало скороспелых дворян в первом поколении, ведать не ведающих, каким столовым прибором пользоваться для вкушания таких-то и сяких-то блюд и куда девать руки, если они ничем не заняты. Арсений ловил на себе взгляды, острые, словно стилеты. Что важнее – ни разу не ошибиться или казаться непринужденным? Хм. Пожалуй, отсутствие скованности при толике хороших манер будет оценено скорее…

Заскребли по полу отодвигаемые стулья. Ужин плавно перетек в великосветский прием. В себя. Напитков и сплетен. Бесшумно скользили с подносами вышколенные стюарды, действительно одетые в ливреи – не соврал Ферапонт! Прихлебывая игристое вино, Арсений размышлял, не присоединиться ли ему к какой-нибудь кучке беседующих бездельников. Нет, ни в коем случае. Еще рано. Сейчас главное не спешить, не суетиться, не попасть впросак, проявлять свойственную офицеру выдержку, слушать, будто не слушая, изображать легкую скуку и озабоченность чем угодно, только не ИМИ. Сами обратят внимание.

– …на планете Скрижаль. Мы с мужем отдыхали там в прошлом сезоне. Представьте, там самый изысканный местный деликатес – волосатая колбаса!

– Что вы говорите! Неужели и вправду волосатая?

– Совершенно верно. Когда ее режут, волосы на ее шкурке шевелятся. Это так смешно!

– Вы тоже это видели, дорогая? А вы не пробовали ее кусать? Если ее не резать, а кусать, то она пищит!

– Это так забавно!..

– Неужели, дорогая, вы могли бы откусить от целой колбасы?

– Ах, дорогая! Моветон, я все прекрасно понимаю. Но она пищит так уморительно… Кстати, тональность писка как-то зависит от цвета ее волос. Они там поговаривают о том, чтобы создать оркестр кусателей-виртуозов. Да и вкус, представьте себе, тоже зависит от цвета. Лично мне больше всего нравилась колбаса с рыжей шерсткой, в меру жестковатой, слегка вьющейся и не слишком длинной…

– Ужас! Ее хотя бы бреют, прежде чем подать на стол?

– Ни в коем случае – пропадает весь шарм…

– Кстати о волосах, простите за тему. Вы представляете, какую шутку сыграл с леди Олимпией ее последний любовник? Этот негодяй преподнес ей какой-то диковинный шампунь «три в одном»: бальзам, кондиционер и эпилятор. Я уверена, что он купил его в магазине «Грязная шутка». И вот когда леди Олимпия помыла им голову… Что вы, дорогая, какие претензии? На упаковке все было указано честнейшим образом, но ведь наша милая Олимпия всегда была не в ладах с грамматикой… то есть это она так говорит, а по-моему, она просто совершенно не умеет ни читать, ни писать…

– Это ужасно, дорогая. Шутка дурного тона. Я всегда говорила: все мужчины – грубые животные.

– Ах, я согласна: свиньи, хряки. Хуже того – боровы. Но согласитесь, иногда попадаются поросята, поросеночки…

Почувствовав на себе откровенный взгляд, Арсений счел за благо отойти в сторону.

– Офицер, вы не рассудите нас?

Арсений с готовностью повернулся.

– Да, мадам?

Возраст мадам Арсений определил лет в сорок пять с погрешностью не менее двадцати. Причем погрешность могла быть только в плюс.

– Капитан нам сказал, что путь до Нового Тибета займет целых пять суток. Объясните нам, милый Арсений – вас ведь зовут Арсений, я не ошиблась? – почему так долго? Это правда, что вы будете нашим гидом? Мы все в предвкушении красот Нового Тибета, мы ожидаем… и целых пять суток! Право же, это чересчур долго! Мы тут все умрем от скуки!

С улыбкой бывалого космического волка Арсений произнес первое, что пришло на ум:

– Метеоритная опасность, мадам.

– Но меня уверяли, что «Атланту» при его активной защите не страшна никакая метеоритная бомбардировка! Кроме того, я сегодня проторчала у иллюминатора целый час и не видела ни одной вспышки анни… анниги…

– Аннигиляции.

– Совершенно верно! Ужасно некрасивое слово, правда? Так вот, не объясните ли вы мне, почему…

– Охотно, мадам. – Врать так врать. – Данный метеоритный поток слишком опасен, поэтому корвет эскорта идет впереди и тралит фарватер. «Атланту» ничего не грозит, клянусь вам. А вспышек не видно потому, что они закрыты противометеоритным щитом.

– Неужели нельзя было проделать в этом щите хоть одно окошко, чтобы полюбоваться? Хоть ма-а-аленькое? Нет? Право же, я ничего не понимаю в вашей профессии. Космогония – это когда кого-то гонят, да? А кого? – Арсений был взят под руку. – Как боевой офицер, вы должны это знать и объяснить мне все-все-все…

– Виноват, в настоящий момент я баталер, мадам. Это не офицерская должность.

– Вы разжалованы? Ах, как интересно! Умоляю, расскажите: за что?

Меньше всего на свете Арсению хотелось откровенничать с этой глупой подержанной куклой. Но он склонил голову в галантном полупоклоне:

– Если вы настаиваете…

– Господа, господа! Идите все сюда. Наш милый гид хочет рассказать нам что-то интересное о себе…

Гирю тебе на язык, подумал Арсений. «Гид хочет»! Кого здесь интересует, что он хочет?

– Пощадите мою скромность, мадам…

«Что-что пощадить?»

– Никакой пощады. Граф, идите скорее сюда. Милый Арсений, это наш дорогой граф Панасюк, глава известного клана… Граф, представьте себе, вот этот молодой человек дрался на дуэли! Надеюсь, из-за прекрасной дамы?

– Совершенно верно, мадам.

«Да, и дуэль была на зубочистках».

– Чем же кончилось дело? Нет-нет, вы обязательно должны рассказать! Я обожаю романтические истории, они возбуждают во мне надежды на то, что на свете еще остались настоящие мужчины. Итак, я жду подробного рассказа. Вас не ранили?

– Я был убит наповал, мадам.

«И кремирован».

– Вы несносны, негодник! Граф, не позволяйте ему смеяться надо мной! Этот милый шутник, конечно, не признается в том, что ранил противника и был за это разжалован…

«В учебно-развлекательные пособия для светских даунов…»

– Вы воевали? Я имею в виду, в последней войне с сепаратистами? Ужасное было время! Я была еще маленькой девочкой, но все-все помню…

«Маленькой девочкой!.. Лет тридцать пять тебе было, если не все сорок, рухлядь старая…»

– Мы патрулировали подступы к системе Маркаба, мадам.

– Ах, я видела фильм об этом ужасном побоище! Какие чудесные спецэффекты, какой эффект присутствия! Звуки, запахи! Клянусь, я была уверена, что мимо меня летят обломки линкора сепаратистов! Даже пригнулась. И этот мертвенно-белый свет Маркаба… Скажите, вы принимали участие в той битве?

– Разумеется, мадам. – Ложь опять далась легко.

– О, расскажите, расскажите! Я непременно хочу знать все подробности. Вы, наверное, служили на большом корабле? Командовали бортовой батареей или чем-нибудь вроде этого?