Игры двойников - Михаил Тропин

– Регистрировал генерал-лейтенант Хантер, и занимался этим мой оригинал, а не я! – вставил двойник-Балиани, ехидно топорща усы. – Я не могу быть привлечен к ответственности за их действия!

– А готовы дать показания? – быстро спросил Подгорецкий. – Вы ведь все помните и вполне самостоятельны в суждениях!

– Я все помню, я готов! И заявляю, что во всем виноват вот этот убийца! – двойник-Балиани величественно указал на Гопала, торопясь снять с себя всю возможную ответственность.

– Руководитель экспедиции не собирается выслушивать оскорбления! Этот двойник ничего не знает! – бросился на него Гопал. Радхаван удержал своего начальника за плечи, но тот барахтался, как гладенец. – Мошенники из «Энергосектора» обещали открытую публикацию диссертации в ССП!

– Что вы должны были сделать за это? – продолжил допрос Калюшенко.

– Передать им информацию о времени отлета экспедиции «Сатья-Лока-2» с Виты! Не зная, для чего это нужно!

– А что выдавать служебные тайны нельзя, вы тоже не знали? – поинтересовался Подгорецкий.

– Винить следует не того, кто сообщил время, а того, кто атаковал беспилотным перехватчиком гражданский катер! – крикнул Гопал.

Я вспомнил вспышку огромной оранжевой звезды в черном небе над куполом клуба Космофлота. Неужели тогда действительно был лучевой выстрел беспилотника? Для каутильской пропаганды десять лет назад это была единственная версия гибели экспедиции, представители ССП оспаривали, но не особенно старались – война решила все вопросы.

Сигемон зашевелил рожками, Калюшенко кивнул.

– Показания дает сыщик-криминалист, подданный Его Величества Санулана, короля Регдонда, Сигемон от Трех Заливов, – объявил для записи следователь. Сыщик-криминалист снова вышел на середину пультовой, его родовитый начальник досадливо скрутил рожки – должно быть чикальтинан Кевиан с Большой Реки рассчитывал докладывать сам.

– По поручению Галактического Арбитража, да омоют его чистые воды, я начал расследование год назад по стандартному земному календарю. – присвистывая, начал Сигемон на евроамериканском. Теперь он был совершенно трезв и говорил толково и внятно. Мои природные способности позволили обнаружить следы технических записей стоящего на военном космодроме музейного катера, на котором десять лет назад во время войны летал молодой пилот Фредерик Гонта.

Двойник-Балиани подскочил в кресле.

– Какой он пилот! Охранник! Лихач! Он должен был остановить экспедицию, иначе сведения о разуме Виты могли просочиться в печать, и развитие производства «Энергосектора» оказалось бы под вопросом. Но этот малолетний правонарушитель, которого родственники в свое время спасли от суда и пристроили в охрану «Энергосектора», выполнил задание бездарно! Даже катер не уничтожил!

– Имею честь доложить далее. Я сопоставил записи о времени взлета катера Фредерика Гонты с базы Вита-Дубль и катера, на котором летела экспедиция «Сатья-Лока-2» с Виты. Оказалось, что Фредерик Гонта поднял катер не в час первого обстрела при начале войны, как считалось прежде, а на четыре часа раньше, когда «Сатья-Лока-2» вылетела с Виты.

– Я запросил у диспетчерской службы Дубля записи взлетов и посадок, – вступил Калюшенко. – Я занимаюсь делом о гибели «Сатья-Локи-2» уже десять лет, с тех пор, как впервые оно мне было поручено. Часть предвоенных записей не сохранилась после войны, но на общих архивных носителях удалось найти их следы. По моей заявке Сигемон проделал огромную работу, применив свои природные способности и электромагнитную чувствительность. Судя по следам этих записей, команда для взрыва катера, на котором летели ученые «Сатья-Локи-2», была действительно дана беспилотнику. Но не с Дубля, как считалось десять лет назад, а из космоса. И этот беспилотник был запущен за час до взрыва, с отсроченным временем, с того самого катера, на котором потом взлетел героический Фредерик Гонта, и который теперь стоит в музее. Гонта взлетал дважды – один раз, чтобы совершить преступление, а второй – чтобы стать героем.

Сигемон помахал верхними ластами, прося слова.

– Честь имею напомнить! Я также нашел в катере следы сведений, которые были сразу стерты Гонтой, о траектории беспилотника, и она полностью соответствует обстоятельствам взрыва.

– После первого взлета Гонта мастерски ушел от локаторов базы Вита-Дубль сначала при выходе в засветовые коридоры, а потом при возвращении на космодром. Потом он подождал в присутствии свидетелей, взлетел снова и прослыл героем. Сигнала же с поверхности Дубля не обнаружили ни мы, ни долонаны, ни десять лет назад, ни теперь. А теперь дает показания о действиях Фредерика Гонты свидетель того времени, Славица Стрельцова, – закончил Калюшенко.

– Еще раз официально заявляю протест! Она двойник, юридически не существующая личность! – снова запротестовал двойник-Балиани. – Ее показания юридически ничтожны!

– Они все равно пригодятся! А я все помню, точно! – не колеблясь, заявила Славка. – Сначала мы гуляли, потом пошли в клуб Космофлота, и Роди с Мануэлой в клубе Космофлота побили Антона и сломали ему руку, когда он не пустил их на батут. Фред тоже с нами был, пытался дать Антону какой-то розовый микрокомп. Точно! Я еще подумала, что это не его, а девчачий какой-то. Стойте! Но ведь Гудок разбил микрокомп! Ты настоящий герой, Гудок, это точно!

Какой герой? Я был избитым, толстым слабаком, мальчишкой-неудачником, впавшим в истерику. Я не хотел открывать дверь в зал с батутом, и только поэтому хватил розовым микрокомпом об стену. Ну конечно! Розовый, блестящий микрокомп на узорной ленте – точно такой, как всегда носила Нина!

– Но зачем Гонта дал мне его? – проговорил я вслух.

– Зачем-зачем! Сопля зеленая! – заворчал со своего места отец. – Бросил бы комп в коридоре, а там твои отпечатки!

– А заодно чтобы навести подозрения на Нину Робертс. Разбитый микрокомп принадлежал ей, тогда она как раз работала на заводе искусственного регдондита как проектировщик новой технологической линии. Охранник Фредерик Гонта украл его. Но если бы Нина заявила о краже, подозрения сразу пали бы на Антона, потому что на микрокомпе были бы отпечатки его пальцев. – закончил Калюшенко.

– А сопляки, Роди с Мануэлой, подтвердили бы, что это ты его включал! – добавил отец.

Какой стыд! Теперь все знают – я был настолько беспомощным, что даже взрыв катера с экспедицией на меня можно было свалить безнаказанно! Но что делать – правда есть правда.

– Мой оригинал сделал большую ошибку, связавшись с рейдером Гонтой! – брезгливо проговорил двойник-Балиани. – Сначала этот мальчишка-правонарушитель был у меня, то есть, моего оригинала в руках. Его родителей, да и его самого, можно было сколько угодно шантажировать делом об угоне унимобиля и гибели прохожего, и требовать чего угодно. Но вот потом…

– А что потом? Они бояться шантажа перестали? – заинтересовался Подгорецкий.

– Потом мальчишка повзрослел и сам стал держать в руках моего…э-э…мой оригинал. Вместе с ним Гонта шантажировал и генерал-лейтенанта Хантера – генерал, получивший деньги на избирательную кампанию у фирмы, замешанной в преступлении – какая мерзость! Больше того, обратите особое внимание, генерал-лейтенант Хантер отнюдь не форсировал расследование деятельности рейдеров на Вите, а кроме того, препятствовал расследованию гибели каутильской экспедиции!