Игры двойников - Михаил Тропин

Чандра быстро прошел в заросли, как будто точно знал, куда идти. Нина-двойник побежала за ним. Неужели убийца – это она? Молодой профессор оглянулся, присел на корточки в глубокой ложбине и начал быстро разгребать труху руками. Но это же та самая, в которой Сигемон нашел обшивку, но тогда аппарата в ней уже не было! Запустив руку за мозговик, он вытащил рулон регдондитовой обшивки – тот самый рулон, который я носил за пазухой столько часов. Обернув аппарат регдондитом, Чандра закопал его в труху и отбежал в сторону.

– Так вот где был аппарат! – проговорил Радхаван и тут же умолк. Миражный профессор Чандра дошел до угла модуля и оглянулся, не следит ли кто за ним. За ним вышел все тот же нервный каутилец в гражданском экзоскелете с открытым шлемом. Быстрое движение рукой с чем-то блестящим – но это же армейский каутильский нож, такой же, какой дал мне Подгорецкий в дорогу! Тупой стук, сверкание лезвия, еще несколько ударов ножом, и Чандра упал, а нападавший подхватил его под мышки, тяжело дыша и постанывая, потащил в сторону, за модуль. Вот кто нанес молодому профессору раны ножом! Но лучевика у этого убийцы не было, да он и не сработал бы в его руках так близко от колодца.

– Вот так слюнтяй! – брякнул мой отец, глядя в мираж. – Нож держать не умеет, а туда же!

– Капитан Хальс, прекратить! Идет допрос! – возмутился Калюшенко. События в мираже шли своим порядком. Через минуту убийца молодого профессора в ужасе выбежал из-за модуля. Его лицо с перекошенным ртом и остановившимися глазами стало четко видно в мираже, и я уже не сомневался, кто это. Это был доктор наук Санджай Гопал!

Реальный доктор Гопал смотрел на свое изображение с таким же ужасом, не в силах издать ни звука, а в мираже послышался шум и невнятные мужские голоса. Подгорецкий ускорил запись. Миражный Гопал исчез, а на поляне появился рейдер-двойник. Он скрылся за модулем, а через минуту сверкнули вспышки лучевика. Вот откуда прожженные раны на груди профессора – это контрольные выстрелы двойника, у него-то лучевик сработал! Вита не могла оставить профессора в живых. Через полчаса, судя по таймеру ускоренной записи, два настоящих рейдера выволокли из-за модуля черный мешок. Что было в мешке, я знал слишком хорошо. Но куда они понесли его? Вроде Подгорецкий что-то говорил о посадочной площадке…

– Там у них над складом – чтоб я их увидел на морском дне!– посадочная площадка, но они запускают на нее полиморфов, чтобы сверху было незаметно, – просвистел Сигемон вполне трезвым голосом. – Оттуда и вывезли тело в космос. А я совершил обновление во славу четырех стихий, отдал старую кожу морю, достал запись, и вернулся.

– Рейдеры не знали, что собой представляет аппарат Чандры, – прервал его Калюшенко. – а Гонта в это время был в засвете, готовился захвату энергостанции. Независимо от вашего оригинала, Балиани, он дал двум рейдерам приказ – найти и забрать оборудование. Он знал, что аппарат даст ему власть над двойниками Виты и над ней самой. Они не нашли аппарата на Вите и по приказу Гонты явились на Дубль, чтобы остановить долонанов, ведущих следствие, и осмотреть тело профессора Чандры внутри энергостанции на случай, если аппарат оказался под одеждой. Один погиб при попытке расправиться с долонанами, другой позже.

Я вспомнил фигуры в огромных «Легионерах», взлетающие над ремонтной зоной.

– А кто был третий, который убил второго рейдера?

– Сам Гонта. Он спасся в капсуле после того, как ты взорвал рейдерского «Арджуну», и к ночи двенадцатого числа добрался до Дубля.

– Но зачем он расстрелял своего?

– Видимо, так было задумано – об аппарате мало кто знал, – проговорил следователь.

– А кто догадался спрятать аппарат в мой «Берсерк»? – спросил я.

– Сама Вита и догадалась, и спрятала, – сказал Подгорецкий.

– И мелкий охранник, которого ты искал, командир! – подхватил Сигемон. – После того, как стало ясно, что аппарата на мертвом теле нет ни в каком виде, Гонта, вернувшись на энергостанции, начал искать аппарат около модуля, нашел и спрятал внутри. Но потом, когда ты убил настоящего мелкого охранника в лесу, Вита сделала из него несколько двойников, и все ей подчинялись, чтоб их на морском дне уложить! Вита заставила одного из них вынести аппарат из модуля и держать в мозговике, пока он превращался в поддельный экзоскелет, а потом одеть тебя. Я все это видел, я раньше пришел в себя, но камень путешественников…

– Может, это и в записи есть! Это и для следствия пригодится, и мне в диссертацию! – подхватил Подгорецкий. – Я так сразу и подумал, что это аппарат у тебя вместо двигателя, когда ты сказал, что тебе не дают снять экзоскелет!

– Ваша запись – подделка! – запоздало возмутился из своего кресла доктор Гопал. – И возможно, убийца руководителя экспедиции Чандры не собеседник, а созданный этой природой двойник, за которого никто не должен отвечать!

– Но не двойник же писал вашу диссертацию, которая оказалась точным двойником монографии погибшего начальника второй экспедиции? – повернулся к нему Подгорецкий. – И не двойник же, между прочим, сказался больным, когда десять лет назад «Сатья-Лока-2» должна была лететь с Виты на Дубль и погибнуть?

Гопал вскочил с кресла, Радхаван его удержал.

–Начальник охраны давно подозревал доктора Гопала, но теперь вынужден заявить вслух о подозрениях в бесчестном сговоре с врагами Каутильи и в разглашении государственной тайны! – объявил подполковник.

– Да что тупой вояка со своими тайнами может знать о чести ученого? – крикнул ему в лицо Гопал. – Честь – это известность, это открытия, это публикации! А эти солдафоны, помешанные на секретности, запретили публикации! Ни один настоящий ученый не будет подчиняться приказам военщины!

– А приказам вашего министерства вы тоже не подчинялись? – поинтересовался Подгорецкий. – Аджит Лал написал свою работу о разуме Виты после экспедиции «Сатья-Лока-1», во время «Сатья-Локи-2» он только уточнял данные и проверял свои предположения. Черновик, который прочел Чандра, читал и я, на Каутилье, дома у покойного Лала. Вы очень хотели руководить изучением Виты и прославиться открытием ее разума, но руководить в присутствии профессора Лала вам не доверил бы никто и никогда.

– Именно при подготовке к второй экспедиции с вами наладил контакт член совета директоров «Энергосектора» Ричард Балиани, – подхватил Калюшенко.

– Следователь лжет! Ученый не может иметь дела с мошенниками и дельцами! – сдавленно проговорил Гопал.

– Ничего подобного! – в лад ему запротестовал двойник-Балиани, поднимаясь из кресла, но мой отец не дал ему встать.– У моего оригинала, генерального директора объединения «Энерго-Вита», нет и не может быть ничего общего с этим предателем и убийцей! А я юридически не имею отношения к этим одиозным личностям! И сделки с этим убийцей у меня не было, нет и не может быть!

– Вы не так уж неправы. Сделки нет, потому что нет «Энергосектора». Работа треста приостановлена, поскольку начато дело о сотрудничестве его руководства с рейдерами. – решительно продолжал Калюшенко. – А «Энерго-Виты» тоже нет, поскольку фирма была зарегистрирована в обход антимонопольного закона. Энергостанция еще не запущена, завод работает под временным государственным управлением, а начальник охраны оказался рейдером!