Земля лишних. Не пойду в шпионы - Влад Воронов

– …а не в террористы, ты хочешь сказать? Соглашусь. Иной раз такие идеи богатые в голову приходят – самому страшно. Здешняя оружейная вольница очень воображение развивает.

Блокпост был поставлен в низинке. Несколько странно с точки зрения обороны, зато очень удобно для выполнения основной боевой задачи – отъема денег у проезжающих. Летит себе по неплохой дороге очередной богатый чужак, не чует подвоха, переваливает через вершину холма, а тут внезапно раз, и «готовьте наличные, гражданин». Опять же, холм этот еще как-то объехать можно, а низинку без вариантов – болота кругом. Вот и мы вылетели из-за перегиба дороги, а когда заметили препятствие, было уже поздно.

Лунного света вполне хватало, чтобы разглядеть блокпост в деталях. Внешнее ограждение выложено мешками с землей. Внутри возвышается нечто одноэтажное с плоской крышей, тоже обложенное мешками. На крыше мешками же огорожен пост часового, но тот явно дрыхнет, откинувшись на бруствер и закинув ноги наверх. В глубине виден капот джипа. А дорога перегорожена очередным мохнатым пальмовым стволом на мохнатых пальмовых столбиках. Затеюсь строиться – надо будет из пальмы пятистенку сложить. Теплая получится, каждое бревно, считай, в мех завернуто. И конопатить не надо.

Нот сбавил ход до минимума, джип медленно катился на холостых.

– Что будем делать?

Внезапно подал голос наш пленник.

– Подкатывайте вплотную к посту и гудите погромче. Наглостью возьмем. Опустите мне стекло. И приготовьте кто-нибудь двадцатку ЭКЮ, я не взял с собой бумажник.

Придется играть по его сценарию, тем более выбора уже не осталось. Часовой проснулся от звука мотора и схватился за винтовку. Ладно, поверим Корнелиусу ван дер как-его-там, в здешних порядках он должен разбираться. В отличие от нас.

Нот остановился в метре от мохнатого шлагбаума и вдавил кнопку на руле. В тишине тропической ночи рев клаксона противно отозвался во всем организме. Раз, другой, третий. Потом раздался крик часового:

– Проезд закрыт. Приезжайте утром.

Нет, автомобильный гудок – фигня. И тепловозный тоже. Когда за спиной орет возмущенный колонизатор, жидко срутся даже пароходы.

– Ты там охренел, мальчик? Убирай на хер свою загородку. Второй раз повторять не буду. Видишь – рация? Сейчас возьму микрофон и вызову сына с его головорезами. И одним блокпостом на дороге станет меньше.

Уверенности в голосе часового стало заметно меньше.

– Но мы… Мы же пограничная стража сэра Леопольда Оппенмайера…

– С твоим хозяином мы договоримся. Потом. Вот только лично тебе с того уже не будет ни холодно ни жарко. ОТКРЫВАЙ!

– Сейчас, позову господина сержанта, – совсем упавшим голосом промямлил часовой.

Но сержант уже проснулся сам. Да и посмотрел бы я на человека, который продолжит спать в таком шуме. На сержанте даже было некоторое подобие формы, быстро и не очень ровно надетой, но все равно выглядел он солидно. По здешним понятиям.

– Да, сэр! Сейчас откроем, сэр! Это для всех остальных закрыто, а для вас – всегда. С этим идиотом-постовым я сам поговорю, сэр.

Тем временем еще двое выскочили из обложенного мешками домика и побежали открывать шлагбаум. Было видно, что они стараются, но спросонья и с перепугу получается не очень. Пару минут они отпирали огромный амбарный замок, соединявший петли троса, которым были смотаны столбики и бревно шлагбаума, потом снимали сам трос. Наконец мохнатое бревно поползло вверх.

Из окна джипа высунулась кисть руки с зажатой между пальцев двадцаткой. Сержант проворно выхватил банкноту и посмотрел вслед отъезжавшей машине, вытирая пот. То, что деньги держала не холеная рука ван дер Пирса, а мозолистая клешня Андреича, его не смутило. Деньги – они и в Новом Мире деньги, а кто их дает – дело десятое.

Мы отъехали уже довольно далеко, когда Нот протяжно выдохнул:

– Вот не за что их убивать. А насколько проще было бы…

– Для сотрудника Ордена и героя, который воюет с работорговлей, вы сейчас говорите странные вещи.

– Я в первую очередь военный, привыкший решать проблемы наиболее эффективными методами. А вам спасибо, мистер, выручили.

– Ничего сложного, просто хорошее знание рабской психологии. Признайтесь, боялись, что я что-нибудь этакое выкину?

Андреич молча снял свой «наган» с боевого взвода и убрал в кобуру.

– Боялись. А зря. Даже если бы выгорело, а вероятность такая невелика, прямо скажем, просто сама идея быть спасенным людьми этого дуболома Оппенмайера… Да меня здесь уважать перестанут! Да я сам себя уважать перестану!

– Я очень рад, что на этом этапе наши интересы совпали, – дипломатично сказал Андреич, и разговор угас.