Метро 2035: Эмбрион. Начало - Юрий Мори

Одна из фигур, ниже остальных ростом, дернула его в сторону. Вовремя – на его место беззвучно прилетел сверху Череп, мог бы крепко пнуть с размаху.

– Держи плащ! – сказал спаситель. – Уходим, пока ливень. В яркой вспышке молнии Кат увидел под капюшоном знакомое лицо.

– Спасибо, Филя. Делаешь успехи на… бесконечном пути.

– Не глумись. Я спасала брата, ты просто под руку подвернулся.

Что-то в этой фразе зацепило Ката, но было не до того: по внезапно выросшему мосту сверху, пища, соскользнула крыса, едва не угодил в Черепа. Предводитель банды накинул плащ, схватил протянутый кем-то из своих арбалет и махнул рукой:

– Быстро. Все за мной по цепочке. Надо уйти, пока следы замывает!

В покинутом окне, не делая, впрочем, никаких попыток бежать следом, появился безумец. Он истошно взвыл, вися и раскачиваясь на решетке, но слушать его было некогда. Да и незачем.

Отряд бежал по раскисшей от воды земле, стараясь уйти как можно дальше.

Побег Кат запомнил смутно. Вспышки молний, проливной дождь и мокрая спина бегущего впереди Черепа как ориентир. Стрельбы вслед и погони не слышно, уже слава богам.

В отряде их было шестеро: Филя, три неразличимых из-за одинаковых плащей с капюшонами бойца, и двое спасенных пленников. Огнестрельного оружия ни у кого: арбалеты, ножи, один из бандитов волок окованную кольцами стали дубинку. Экологичные ребята.

Дорога сделала поворот, потом резко пошла под гору. В глазах Ката заплясало синеватое марево водохранилища. Он редко подходил к воде, делать там было особенно нечего, поэтому заметил только сейчас: свечение неравномерное. То ярче, то гораздо темнее, полосы фонящей воды сливались, разделялись, скручивались в причудливые спирали. До берега добежали быстро. Далеко слева темнели остатки разрушенного железнодорожного моста, справа – чуть ближе – двухэтажная громада северного, с просветами на месте рухнувших секций.

– Лодка? – спросил он, обернувшись, Филю.

– Плоты. Не болтай, дыхание собьешь. А еще грести и грести.

Ярко вспыхнула молния. Над открытым пространством стало видно на километры вокруг. Да, пара плотов. И два человека охраны, все с теми же арбалетами.

– По четверо на плот, – скомандовал Череп. – И гребем, дети дракона! Зря, что ли, убегали…

Надувные плоты, явно не самоделка, а наследие почивших предков, превосходно держались на воде. Благодаря подушке снизу риска схлопотать облучение больше нормы не было. Лишь бы в воду не свалиться. Но и это не все – четыре гребца, действуя сообща, могли придать неуклюжим резиновым матрасам неплохую скорость и при этом выдерживать направление. Не до долей градуса, но довольно точно.

На середине водохранилища Кат подумал, что, наверное, и второй раз ушел от безумных язычников. Не так весело и кроваво, как в первый, но зато и не ранен. И погони вроде как не видно. Впрочем, теперь и не страшно – нет у рогатых ночных снайперов, чтобы снять их в темноте за километр. С прибором ночного видения и хорошей винтовкой он и сам бы вряд ли справился.

– …эй, ухнем… Эй, ухнем! Эй, родимая, да сама пойдет… – плыло над темными водами. Настроение было неплохим. То ли суровые северные боги решили кинуть своих приверженцев за излишнюю кровожадность, то ли еще что, но он остался жив. Снова. Опять.

– Хорош орать! – вскинулся Череп. – Подманишь кого не надо, тебя за борт скинем.

Ладно. Можно и без песни, не так уж важно.

Плоты на берегу сдули, но с собой нести не стали. Три оставшихся с неподъемными резиновыми тушами бойца утащили их куда-то в развалины, видневшиеся поодаль, а остальной отряд сосредоточенно потопал в другую сторону. Как они тут ориентируются, между темными глыбами домов, кучами мусора и стройматериалов? Впрочем, родина же. Привыкли.

– Уже недалеко, – успокоил его Череп. – Под ноги смотри только. Сезон спаривания, змей полно.

Кат едва не подпрыгнул. Нет, к змеям он привык за лето, проведенное в замке Призрака, в Рамони, но вот этот шланг в руку толщиной, стремительно метнувшийся под ногами – это тоже змея? Маловато мы знаем о фауне левого берега…

А уж убежище без проводников он бы вообще не нашел. Даже если привести на место и сказать, что оно здесь, под ногами. Выходы вентиляции прятались в грудах мусора и остатках то ли школы, то ли офисного здания. Нежилого точно. Вход был прикрыт перевернутым грузовиком без колес, с пробитой много лет назад пулеметной очередью кабиной. Если не знать, так это последнее место, где Кат стал бы искать лаз, очень уж жалко и нетронуто последние лет двадцать выглядели останки машины.

Все-таки это была раньше школа. Стопка стенгазет в углу, сквозь пыль просвечивают раскрашенные цветными фломастерами заголовки, невнятные фотографии и узор по краю. Дальше поломанные парты – взрослый не влезет. Стулья. Свернутые в трубку карты несуществующего мира. Череп уверенно вел всех по длинной путанице коридоров. Типичный подвал, стены – где бетон, а где и кирпич. Без изысков.

– Сейчас в гнездо дракона придем, будем думать, как жить дальше. Книгу спросим… – объяснял лысый.

Впрочем, они все здесь лысые. Капюшоны скинули и вокруг выбритые до синевы головы. И татуировки у каждого. Разные, но в одном стиле. Палочки, точечки.

– Вы… всегда поступаете, как книга скажет? – осторожно, чтобы не обидеть, уточнил Кат.

– Всегда. Ни разу не ошиблась, – уверенно проронил Череп. – Ей три тысячи лет, врала бы – давно бы забыли о ней люди. А ведь нет…

Да… Над гнездом этого самого дракона поработали от души. Никаких столбов с пытками и говорящих тараканов, конечно. Красные и золотистые полосы ткани, иероглифы какие-то в самых неожиданных местах: на полу у входа, например. Освещено скудно, плошки с маслом еле горят, зато их много. У дальней стены что-то вроде пюпитра для нот – из него, наверное, и сделали. Обмотанный красной тряпкой узкий высокий пьедестал, на котором лежала книга. Маленькая, потрепанная, даже издали видно, что не очень давнего довоенного издания. Рядом с ней поблескивали три золотые монеты.

За постаментом висела здоровенная простыня всего того же красного цвета с искусно изображенным золотой краской драконом. Китайским, разумеется, с длинными усами, тонкими изогнутыми лапами, крыльями из спиралей и загадочным взглядом выпученных глаз.

– Располагайся на подушке, говорить будем, – церемонно сказал Череп. Прошелся по залу, заставляя качаться пламя коптилок, и вполне буднично прихватил книгу и монеты.

Весь пол был усыпан подушками. Большими и маленькими, квадратными и вытянутыми, то плоскими как блин, то выпуклыми, словно снятые с диванов валики.

Кат выбрал самую большую, обшитую по краю тяжелой бахромой.

– Это тоже знак, – заметил Череп, садясь на соседнюю не глядя. – Выбор воина.

Остальные расселись кто где, не стараясь собраться вокруг лидера. В зал шли и шли люди, молча садились, подливали масло в лампы. Запахло благовониями. Только Филя сидел неподалеку, неподвижно, внимательно изучая Ката взглядом. Пристально смотрел, не мигая, как-то даже неуютно стало. Оба зрачка правого глаза уперлись прямо на сталкера, пугающе, как двустволка.