Метро 2035: Эмбрион. Начало - Юрий Мори

Почти все кусочки пазла легли на отведенные места, Кату только одно оставалось неясным:

– Почему именно я?

– Там высокая плотность заражения… должна быть. Точно никто не знает, сами понимаете. А вы видите радиационный фон. Сами, без приборов. И значит, пройдете местность быстрее, чем команда специалистов. Которых у меня и нет, к слову. Обычные бойцы там погибнут, никто их толком не готовил воевать на поверхности.

– А другие сталкеры?

– Все отказались. Все. Им, кроме денег, ничего не интересно. Команда Кима принципиально не против, но – опять же – только с вами.

Кат глубоко задумался. Рейд не привлекал ничем – ни товаров, ни патронов оттуда не принесешь. Живым бы выбраться.

– Я дам вам полную амнистию и звание лейтенанта, – увидев сомнения, сказал Фомин. – Вернетесь на Базу честным человеком, офицером.

Сталкер не знал, смеяться или плакать. Полковник жил в давно умерших временах и искренне верил, что офицерское звание и комната два на три метра глубоко под землей – это предел мечтаний каждого. Идеал. Счастье, круче которого только быть похороненным в настоящем деревянном гробу под родным флагом. Вот только гробы теперь делать некому, туды ее в качель! «Нимфа» разве кисть дает?..

– Я вынужден отказаться. Задание – чистое самоубийство. А я бы хотел пожить, пусть даже База и не выполнит… главную задачу. Пошлите спецназ, они должны справиться. Да и спорить не будут.

– Эх, Волков… Вся беда в том, что мы уже посылали группу. Шесть человек. Лучшее оружие, высшая защита. Дозиметры у каждого. Огнемет. Квалифицированный подрывник. Две рации.

– Неужели этого мало?!

– Не знаю. Они не вернулись. Связь сами знаете какая, через двое суток после выхода последнее сообщение. «Входим в лес, есть непредвиденные сложности…»

– И… все?

– Да, – горько вздохнул полковник. – И все. С апреля уже два месяца тишина. Нет их больше, иначе хоть кто-то вышел на связь или вернулся. Пусть даже без схемы. Приказ был однозначный.

Кат молчал. Интересное кино – элита Базы не прошла, а он, значит, за лейтенантские звезды и будущее человечества прорвется? По воздуху, что ли?

– Я все же отказываюсь, товарищ полковник. Поймите меня правильно.

– Сейчас прогуляемся в изолятор, Кат. Посмотрите, кто заселит землю после нас, если вы не принесете схему. И денек подумаете. А завтра вернемся к этому разговору.

Фомин встал и пошел к выходу из кабинета. Не оглядываясь. Словно зная, что Кат идет за ним. Конечно, так оно и было.

– Кукушка гаркнула в трубу… Часы пробили сорок ра-ааз… – тихо сказал Кат.

– Простите, что? – остановился у двери полковник.

– Песня, товарищ начальник Базы! Практически, строевая. Последствия контузии.

– Так точно, – непонятно о чем сказал Фомин. – Ладно, идемте.

Днем в коридорах Базы было оживленно. Не как в убежищах, конечно, никто не торговал с рук и не варил обед прямо на полу, но люди попадались. Прошел патруль, за ним незнакомый Кату офицер, козырнувший полковнику. Их обогнала медсестра в белом халате с коробкой лекарств подмышкой.

– Мы в медблок? – удивился сталкер. За три с лишним года учебы он несколько раз болел, лежал там, но ни одного мутанта никогда не встречал. Точнее, видел неоднократно, в том числе и в зеркале, но ничего пугающего.

– Да. Там вход в изолятор.

Ничего себе секретность! Кат первый раз слышал, что изолятор здесь, на Базе. Он вообще думал, что где-то отдельно.

Полковник зашел в медблок первым, вежливо поздоровался с двумя врачами, которые как раз принимали у медсестры лекарства по описи. Прошел к неприметной двери в углу, о которой Кат всегда полагал, что это чулан с вениками, вытащил ключ.

– Думаю, вы и не станете этого делать, но вынужден предупредить: к клеткам близко не подходите. Это опасно.

Кат кивнул. Даже интересно, чем его еще удивит База. Замок щелкнул, и они оказались на огражденной перилами площадке, откуда вниз уходила металлическая лестница. Сразу стало довольно холодно – не карцер, но и не отапливаемые жилые помещения Базы.

Сталкеру показалось, что в воздухе повис гул голосов, как бывает, когда заходишь в многолюдное место. Ни одного слова не разобрать, просто давит на уши. Остро воняло мочой, тухлятиной и почему-то неким звериным духом, как от мортов вблизи. Наверное, это и есть тот самый мускус, о котором писали в книжках.

– Вот оно – наше будущее, – устало сказал полковник и начал спускаться по гудящей под сапогами лестнице. – Любуйтесь…

От площадки до нижнего яруса, где под многочисленными лампами стояли ряды клеток, было метров двадцать. Полноценный минус первый этаж. Вонь била наотмашь, Кату показалось, что у него слезятся глаза. Гул чужих голосов нарастал, но в нем не было ничего человеческого. Что-то сродни шипению и щелчкам радиоэфира на пустой частоте. Благо, сейчас все частоты были пустыми, сколько не крути верньеры.

– …ад…ад…ад! Ад-ад-ад! – различимо прозвучало в голове Ката.

Это они ему представились, так, что ли?!

Фомин спустился вниз и с горечью смотрел на клетки:

– Они за собой ухаживать не в состоянии. Мы их кормим. Чистим клетки. Лечим, если понимаем как.