Город и звезды - Артур Кларк

— Это же добрых три сотни километров на восток.

— Да, но ты же сам говорил, что местность довольно гладкая, если держаться подальше от гор. Доберемся часов за пять. Я вожу машину достаточно прилично, если устанешь — подменю.

— В незнакомом месте это слишком рискованно. Давай сойдемся на том, что я довезу тебя до мыса Лапласа. Ты поглазеешь оттуда на свой драгоценный залив, а потом поведешь машину домой, дорога будет уже проложена. Только не сбивайся с колеи.

Уилер с радостью согласился; у него были сильные и, как теперь выяснилось, несправедливые опасения, что Джеймисон плюнет на все договоренности и двинет прямо в Обсерваторию.

Следующие три часа они ползли вдоль подножия Тенерифских гор, а затем свернули к Прямому хребту — совершенно изолированной полоске гор, представляющей собой нечто вроде слабого отзвука могучих Альп. Теперь Джеймисон вел трактор с предельной внимательностью — незнакомая местность не позволяла расслабляться. Время от времени он указывал на известные ориентиры, и Уилер сверял их по фотографической карте.

Километрах в десяти к востоку от Прямого хребта они сделали остановку и ознакомились с содержимым коробок, полученных на кухне Обсерватории. В одном из уголков кабины был оборудован крохотный камбуз, однако пользоваться им сегодня никто не собирался, ну разве что при каких-нибудь чрезвычайных обстоятельствах. Ни Уилер, ни Джеймисон не любили, да толком и не умели, готовить; к тому же, считал каждый из них, к чему все эти хлопоты? Выходной у нас или не выходной?

— Сид, — неожиданно начал Уилер между двумя кусками сэндвича, — а что ты вообще думаешь о Федерации? Ты встречался с этими ребятами гораздо больше моего.

— Да, и мне они нравятся. Жаль, что ты не видел последнюю команду — их было около десятка, изучали конструкцию телескопа. Они думают построить пятнадцатиметровый прибор на одном из спутников Сатурна.

— Вот это да! Я всегда говорил, что мы сидим слишком близко к Солнцу. Они избавятся от влияния зодиакального света и прочего мусора, которого вокруг внутренних планет навалом. Но я не про то — было по этим ребятам похоже, что они готовы поцапаться с Землей?

— Трудно сказать. Очень дружелюбные и раскованные, но это же они с нами, ученые с учеными. Будь мы политиками или работниками государственной службы, все могло бы выглядеть совсем иначе.

— Да мы же и есть работники государственной службы! Наш драгоценный бухгалтер Садлер напоминал мне об этом только вчера.

— Конечно, но мы хотя бы научные работники государственной службы, а это совсем другое дело. Можно с уверенностью сказать, что приезжающие к нам ребята далеко не в восторге от Земли, хотя вежливость не позволяла им об этом и заикаться. А насчет оскорбительности квот по металлам — тут уже они высказывались вслух, и неоднократно. Их главный довод состоял в том, что Федерация испытываете освоении внешних планет значительно больше трудностей, чем мы, и что половина металлов, используемых Землей, транжирится попусту.

— Ну и кто же, ты думаешь, прав?

— Трудно сказать, ведь очень многого мы просто не знаем. Но на Земле есть уйма людей, которые боятся Федерации и не хотят, чтобы она становилась сильнее. Федералы прекрасно об этом осведомлены; не исключено, что однажды они устанут спорить и начнут попросту хапать все, до чего руки дотянутся.

Джеймисон скомкал обертки от сэндвичей и закинул их в мусорный ящик. Затем взглянул на часы и направился к водительскому месту.

— Пора двигаться. Уже выпадаем из графика.

От Прямою хребта они свернули на юго-восток, и вскоре из-за горизонта поднялся мыс Лапласа. Огибая этот огромный каменный массив, Джеймисон вдруг притормозил и показал рукой куда-то в сторону. Неожиданное зрелище располагало к печальным размышлениям: изуродованные останки трактора, а рядом с ними — груда каменных глыб, увенчанная металлическим крестом. Судя по всему, трактор погиб от взрыва топливных баков, и очень давно — Уилер никогда не видел такой допотопной модели. Он ничуть не удивился, услышав от Джеймисона, что несчастье произошло чуть ли не целый век назад — и через тысячу лет и через миллион обломки останутся точно такими же, как сейчас.

Впереди показалась могучая северная стена Залива Радуги. Миллионы лет назад здесь была равнина, окруженная замкнутым кольцом гор, — кратер, один из самых больших на Луне. Однако катаклизм, сформировавший Море Дождей, разрушил попутно всю южную часть стены, превратив ее в серповидный хребет; концы этого хребта — мыс Гераклидов и мыс Лапласа — смотрят друг на друга через всю ширину залива, вспоминая о тех далеких днях, когда они были соединены цепью четырехкилометровых гор, от которых остались теперь только немногочисленные холмики.

Глядя на шеренгу каменных исполинов, развернувшихся лицом к далекой Земле, Уилер благоговейно затих. Льющийся с неба зеленоватый свет отчетливо вырисовывал каждую деталь крутых уступчатых склонов, по которым не поднимался еще никто и никогда. Да, конечно же, со временем будут покорены и эти гордые вершины, но как еще много на Луне мест, куда не ступала нога человека, мест, в достижении которых человеку придется рассчитывать исключительно на собственные свои силы и умение.

Уилер вспомнил, как давным-давно, еще школьником, впервые увидел Залив Радуги в слабенький самодельный телескоп. Две маленькие линзы, укрепленные в картонной трубке, — вот, собственно, и все устройство, но радости от него было даже больше, чем теперь — от гигантских приборов Обсерватории.

«Фердинанд» описал широкую дугу, развернулся в обратном направлении, носом на запад, и замер. Впереди ясно виднелась прорезанная в толстом слое пыли колея, которая пребудет здесь вечно, разве что ее затопчут колеса других пришедших следом машин.

— Конечная остановка, — провозгласил Джеймисон. — Меняемся местами, до Платона машина в полном твоем распоряжении. Через горы снова поведу я, так что разбуди. Спокойной ночи.

«И как это он умудряется?» — удивленно думал Уилер, глядя на почти мгновенно заснувшего Джеймисона. Возможно, укачало мягким движением трактора, как ребенка в люльке. Надо и дальше обойтись без резких бросков… Он включил двигатель и повел машину к Платону, стараясь ни на сантиметр не съезжать с колеи.