Война - Роман Злотников

Второго пилота, штурмана, радиста и стрелка (то есть, как выяснилось, стрелка-оператора) он забрал с прошлого экипажа. А вот штурмана-бомбардира и бортмеханика ему должны были выделить новых.

– Э-э-э… не знаю, – инженер растерянно огляделся. – Я этими вопросами не занимаюсь. Я по машине… Может, в «подводной лодке»?

– А это ещё что за зверь? – удивился гвардии майор.

– Да это мы учебный класс так называем, – снова смутился инженер. – Вернее, ангар. Ну, в котором учебный класс как раз и расположен… У нас там натурные образцы установлены – двигатель, пушечная установка, радиолокационный бомбовый прицел, а в углу – и вся кабина в сборке. Она же округлая, удлинённая и потому похожа на подводную лодку. Вот и приклеилось… Весь техсостав у нас там как раз и обучается.

Кабина бомбардировщика, закреплённая на пружинных опорах, действительно чем-то отдалённо напоминала подводную лодку. Маленькую. И пополнение экипажей тоже находилось здесь. Вот только…

– А ты каким образом здесь оказалась? – изумился Виталий, уставившись на свою жену. – Ты же это… экзамены сдавать уезжала. На офицерское звание…

Аглая усмехнулась и, лихо вскинув руку к обрезу лётной пилотки, оттарабанила:

– Товарищ гвардии майор, лейтенант Чалая, представляюсь по случаю присвоения звания лейтенант. В настоящий момент нахожусь на переподготовке по освоению новой машины – реактивного бомбардировщика типа «Ту-5». Лейтенант Чалая доклад закончила, – после чего показала ему язык и рассмеялась.

– Да ты… ты… ты вообще думаешь, что творишь? – взревел гвардии майор Чалый. – Ну куда ты всё время лезешь? А если ты-ы-ы… если у тебя молоко пропадёт – кто парня кормить будет?!

– Не волнуйтесь, товарищ гвардии майор – не пропадёт, – зло отрезала лейтенант Чалая. – И нечего на меня орать! Если вам так неприятно моё общество, то я готова перейти в другой экипаж. И даже с огромным удовольствием. Может, там будут более спокойные и адекватные люди, которые точно будут ценить специалистов, прошедших переподготовку на «отлично», – и она резко развернулась, едва не засветив Виталию по носу своей толстой рыжей косой. На несколько мгновений в ангаре установилась напряжённая тишина, а затем тонкий девичий голосок прошептал:

– Товарищ гвардии майор – старшина Ланская. Представляюсь по случаю назначения на должность штурмана-бомбардира вашего экипажа.

Гвардии майор Чалый вздрогнул и уставился на стоявшую рядом с его женой тоненькую девчушку с испуганными глазами. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, после чего девчушка густо покраснела и опустила взгляд. Из горла майора вырвался какой-то невразумительный то ли рык, то ли стон, после чего он пробормотал:

– Да они что это – совсем с ума сошли? – и, развернувшись, стремительно покинул ангар.

Вечером ему пришлось выдержать настоящий семейный скандал. Нет, Аглая вообще-то была натурой страстной и порывистой, так что в их семейной жизни «взбрыки» время от времени встречались. Но такого, что она ему устроила после его возвращения из политотдела, где он пытался протестовать против превращения его экипажа в «бабскую команду», до сих пор не было. Нет, Аглая не орала – за занавеской спал сын, но шипела, как змея. И так же больно жалила. Словами. Причём несправедливыми. И вовсе он не «дремучий ретроград». И не «мужской шовинист». И не нужны ему никакие «неграмотные, забитые крепостные крестьянки века девятнадцатого». Он и со своей женой вполне счастлив. И вовсе не пытается ставить пределы её профессиональному росту. Но надо ж понимать! Лезть под огонь и гибнуть – дело мужчин. Так было в веках и так правильно. А дело женщин – рожать детей! Самое главное дело. Потому как никто, кроме них, с этим делом не справится. Вот с любым другим, даже чисто женским, – запросто. Виталий и стирал, и макароны варил, и комнату их лично драил до блеска, когда Аглая после родов отходила. Да и потом случалось. Несмотря на то, что после полётов иногда так уставал – что хоть ложись и помирай. А куда деваться – семья дело такое. Если хочешь иметь крепкую семью, в неё требуется много вкладывать. Причём, по большей части, самый драгоценный ресурс – собственное время. Ситуация, когда «я женился, а теперь обихаживайте меня и не мешайте мне заниматься тем, что мне нравится», никогда не проходит! Ну вот совсем… И он это понимал. И вкладывал. И помогал, причём не только со стиркой, уборкой и готовкой, но и ночами подменяя Аглаю у кроватки сына… Ну вот почему она говорит ему такие обидные слова?! И чем дальше, тем больше в его душе поднималась звенящая горькая волна, готовая обрушить, взорвать, снести всё то, что составляло середину, стрежень, самое сердце их отношений. Вот ещё одно слово, иии…

Аглая замолчала. А затем прянула к нему и, обняв, прижалась к мужу всем телом. Они замерли и около минуты молча стояли. Напряжённый Виталий и обнявшая его жена. Потом гвардии майор Чалый выпустил воздух между стиснутых зубов и, подняв руки, осторожно обнял жену.

– Никогда так не говори, хорошо?

Аглая молча кивнула.

– Просто есть слова, которые произносить не просто неправильно, но нельзя. Ни в коем случае нельзя! Если ты хочешь сохранить семью… Иначе, рано или поздно, – они превратятся в правду. Так что, как бы тебе ни было обидно – никогда так не говори.

Аглая всхлипнула и ещё сильнее вцепилась в мужа. Тот пару мгновений помедлил, а потом осторожно погладил её по волосам.

– Эх, рыжик, какая ты у меня всё ещё глупая…

Аглая потёрлась носом о его плечо, а потом прошептала:

– Ага, знаешь как мне было обидно? Когда ты меня при всех… да ещё и Фаину! Между прочим, она – лучшая. Знаешь, радиолокационный прицел имеет минимальную погрешность в сто метров, а у Фаи никогда больше тридцати пяти не было!

– Какой Фаи? – не понял Виталий.

– Ну, старшины Ланской, – пояснила повеселевшая Аглая, понявшая, что собирающаяся грозовая туча, которую она со своим дурацким характером едва не накликала на свою голову, похоже, прошла стороной. Ой, дура-а-а… Нельзя так с мужиками. Особенно с такими, как её муж, – воин, победитель, скала! Это какому слюнтяю и рохле можно регулярно мозги полоскать безо всяких последствий. А Виталя – он терпит-терпит, а потом ка-ак… Но кому эти слюнтяи нужны? Ох, говорила мне мама: «Глаша, все твои проблемы придут тебе через твой язык», а я, дура, не верила…

Первое совместное занятие нового экипажа гвардии майора Чалого прошло вполне мирно. Несмотря на ожидание некоторых личностей, ставших вчера свидетелями неожиданной встречи супругов. Но с утра пара объявилась в классе под ручку и во вполне мирном настроении. Грозный гвардии майор даже мило улыбнулся старшине Ланской и добродушно поинтересовался:

– Фаина, говорят, вы настоящий мастер в обращении с радиолокационным прицелом?

Та снова густо покраснела и едва слыша прошептала:

– Й-а… преподаватель говорит, что у меня… что я… что почти всегда у меня лучший результат…

– Ну, вот и хорошо. Я надеюсь, вы поможете мне разобраться с тем, что может этот ваш радиолокационный прицел. А то на наших старых машинах таких не было. Я же, как командир экипажа, должен достаточно хорошо представлять возможности моей… нашей машины.