Мстители. Бесконечность - Джеймс А. Мур

БРАТЬЯ ВСТРЕТИЛИСЬ далеко в глуши в Гималайских горах.

Пока они только вдвоем, да еще с верным Локджей, но вскоре они примутся собирать разбросанных повсюду сограждан. Нелюди не погибли. Уж об этом они позаботились. А в остальном будущее оставалось туманным.

Черный Гром вытянул руку, и Максимус минуту молча смотрел ему в глаза, прежде чем достать из потайного кармана сверкающий алым прибор, не больше драгоценного камня.

– Что за церемонии, брат, – произнес Максимус. – У нас что, похороны? Хотя, может, так и надо.

Он нахмурился и заметил, что Черный Гром тоже заметно помрачнел.

– Ну, то есть я хочу сказать, что и королевская семья, да и все нелюди, кого ни возьми, наверняка верят, что мы с тобой погибли. Тебя убил Танос, а я погиб в день падения Аттилана.

Черный Гром молча смотрел на янтарь, сияющий на его ладони. А потом перевел взгляд на землю под ногами. Туда, где невыразимо долго существовал Аттилан, пока король не задумал перенести его далеко-далеко.

– Нас будут оплакивать… конечно, тебя-то усерднее, чем меня, но все равно будут. И совершенно правильно, – заметил Максимус и вдруг встревоженно спросил: – Мы же к ним не вернемся, правда?

Земля менялась на глазах. Свет, горевший в глубине янтаря, отбрасывал все новые блики на бесконечную снежную равнину.

– А зачем же иначе ты оставил бы здесь Кодекс? – спросил Максимус. – Ведь здесь его прятали раньше, чтобы передать наследнику престола… то есть чтобы он сам его нашел. – Максимус покачал головой, и на мгновение на его лице появилось знакомое затравленное выражение. – Не могу… никак не получается справиться… у меня в голове будто пауки ползают и ткут своими лапками единственный вопрос: почему? Ну зачем этот обман? И к чему были те бомбы? Зачем было жертвовать городом? – Максимус перевел дыхание и спросил: – Зачем мы здесь, Черный Гром? К чему все это, если только… Если… А…

Черный Гром приложил палец к губам, призывая к тишине. Вокруг них, на снегу, алые отблески сияли все ярче, разбегались все дальше. Наконец из земли почти одновременно стали подниматься шесть камней. Вдали от человеческих глаз, под покровом облаков, Аттилан начал отстраиваться заново.

Конечно, стены новых зданий не поднимутся за один вечер, но постепенно, день за днем, город возродится, каким он и должен быть. Люди сказали бы, что здесь не обошлось без нанотехнологий, но создатели Аттилана, запечатывая свои секреты в Кодексе, наверняка называли этот процесс иначе.

Максимус, который привык думать, что знает брата, как давно прочитанную книгу, рассмеялся.

– Ах мой дорогой, Черный Гром, ну скажи, кто из нас хитрец и обманщик? Ты же давно собирался рассеять наш народ… как семена. Пришел бы Танос или нет, или явился бы кто другой… ты хотел взорвать бомбу. А я-то ошибался… – Ученый раскинул руки и восхищенно воскликнул: – Я думал, ты устроил нам последний блестящий век нелюдей, а что вышло? Начало новой эры!

Черный Гром безмолвно улыбнулся, а его брат захохотал за обоих. По всей планете просыпались нелюди, очнувшиеся от терригенеза. Некоторые, наверное, пропадут неизвестно где, но большинство непременно отыщутся, или их отыщут и предложат им то, что принадлежит им по праву. Их пригласят в семью нелюдей. Кто-то, конечно, откажется, но остальные скажут: «Да!»

И тогда народ нелюдей снова соберется вместе, в Аттилане, который вырос из земли под безумный смех Максимуса.

ОНИ НАЧАЛИ с планеты Ваан Прайм. Экс Нихили собрались, чтобы оплакать своего брата, Джеррана Ко, который принес в мир смерть, когда пришло его время покинуть Вселенную.

Они горевали. Но не только. Экс Нихили перекраивали себя, возвращались к своей сути, становились вновь силой жизни и перемен во Вселенной. Они пришли на Ваан Прайм, чтобы оживить мертвый мир и принести обратно то, что было украдено.

Садовники сосредоточенно делились с планетой своей жизненной силой, насыщали некогда плодородную землю новыми соками, и жизнь вернулась, быстро преображая покинутый мир. Выросла трава, появились водоросли, зацвели полевые цветы, поднялись к небесам леса. Со временем все наладится. Экс Нихили оставили на планете дремлющие семена жизни, которые расцветут в свое время.