Путешествие к Арктуру - Дэвид Линдсей

Уже занялся рассвет, но солнце еще не взошло, когда Маскалл очнулся от скверного сна. Воздух был прохладным и сладким. Где-то на оползне пела птица; ее песня состояла всего из двух нот, однако была такой жалобной и душераздирающей, что Маскалл едва мог ее вынести.

Небо на востоке было нежно-зеленым, около горизонта протянулось длинное, тонкое облако цвета шоколада. Воздух казался голубым – будто окрашенным, загадочным и туманным. Ни Сарклэша, ни Адажа не было видно. Седловина перевала возвышалась над Маскаллом на пять сотен футов; он спустился с него ночью. Оползень тянулся дальше подобно огромной лестнице, к верхним склонам Бэри, который лежал в пятнадцати сотнях футов внизу. Поверхность перевала была неровной, а уклон – чрезвычайно крутым, хотя и не отвесным. Ширина перевала составляла около мили. По обеим сторонам, с востока и запада, вертикально уходили вниз темные скалы хребта. У перевала их высота от подножия до вершины составляла двести футов, однако там, где хребет поднимался с одной стороны к Адажу, а с другой к Сарклэшу, она становилась фантастической, невероятной. Несмотря на ширину и надежность перевала, Маскаллу казалось, будто он висит в воздухе.

Клочок рыхлой, плодородной коричневой почвы неподалеку отмечал могилу Салленбодэ. Маскалл вырыл ее при свете луны, используя длинный, плоский камень вместо лопаты. Чуть ниже поднимался в сумерках белый пар от горячего источника. С того места, где сидел Маскалл, он не мог различить озерцо, в которое впадал источник, но именно в нем он прошлой ночью обмыл сперва тело мертвой девушки, а потом свое собственное.

Маскалл поднялся, снова зевнул, потянулся и безразлично огляделся. Долго смотрел на могилу. Полутьма неуловимо сменилась дневным светом; вот-вот должно было взойти солнце. Облаков почти не было. Дивный могучий хребет позади Маскалла начал возникать из утреннего тумана… часть Сарклэша и покрытый зеленым льдом гребень самого гигантского Адажа, который Маскалл мог различить, лишь запрокинув голову.

Он смотрел на все с вялой апатией, как заблудшая душа. Все его желания навеки погасли; он не хотел никуда идти, не хотел ничего делать. Он решил отправиться в Бэри.

Маскалл подошел к теплому водоему, чтобы смыть сонливость. На берегу сидел Крэг и смотрел на пузыри.

Маскалл подумал, что спит. Крэг был одет в кожаную рубашку и штаны. Его лицо было мрачным, желтоватым и уродливым. Он оглядел Маскалла без улыбки, не пытаясь встать.

– Откуда ты взялся, Крэг, черт бы тебя побрал?

– Главное, что я здесь.

– Где Найтспор?

– Неподалеку.

– Кажется, с последней нашей встречи прошло сто лет. Почему вы двое бросили меня таким отвратительным образом?

– Ты был достаточно силен, чтобы справиться в одиночку.

– Так оно и вышло, но откуда тебе было знать?.. В любом случае ты хорошо все рассчитал. Похоже, сегодня я умру.

Крэг нахмурился.

– Ты умрешь этим утром.

– Пусть так. Но где ты об этом слышал?

– Ты готов к смерти. Ты изучил весь спектр. Зачем жить дальше?

– Незачем, – ответил Маскалл с отрывистым смешком. – Я готов. Я потерпел неудачу во всем. Я лишь хотел знать, откуда тебе это известно… Итак, теперь ты ко мне присоединился. Куда мы пойдем?

– Через Бэри.

– А как насчет Найтспора?

Крэг вскочил на ноги с неуклюжим проворством.

– Мы не будем его ждать. Он появится там одновременно с нами.

– Где?

– В пункте нашего назначения… Идем! Солнце встает.

Они начали бок о бок спускаться по перевалу; Бранчспелл, огромный и ослепительный, яростно выпрыгнул на небо. Рассветная нежность испарилась, и начался очередной грубый день. Они миновали деревья и растения, листья которых свернулись, будто во сне. Маскалл показал их своему спутнику.

– Почему они не раскрываются навстречу солнцу?

– Бранчспелл для них – вторая ночь. Их день – Элппейн.

– Долго ли до его восхода?

– Еще есть некоторое время.

– Как ты думаешь, доживу ли я до него?

– А ты хочешь?