Каракал - Владимир Матвеев

– Я так и думала, – удовлетворилась ответом Мэльвия и поторопила: – Идите, не теряйте времени.

– Конечно, конечно, – закивал Матвей, но тут же придержал фурий, не давая развернуться и уйти. – Только последний вопрос.

– Слушаю.

– В какую сторону идти?

– По центральной улице, пока не выйдете на Площадь фонтанов – там все найдете: и Управу, и Контору, и лучшие торговые лавки.

Поблагодарив местных стражей, отряд двинулся в указанном направлении. Они прошли уже достаточно, когда лейт, видимо, посчитав, что теперь их точно никто из них не услышит, задала вопрос своему заму:

– Что скажешь, Кинзи?

– Командир и девчонка – модификанты…

– Тоже мне открытие сделала, – хмыкнула та, не дав договорить сержанту. – Еще скажи, что он и девчонка аристо, вдруг я «искру» не заметила? Правда, парню не повезло – его «искра» мертва.

– Вот только и без ее помощи он уделал бы нас, как новобранцев, впервые взявших в руки клинок. Мне иногда казалось, что этот Каракал отслеживает всех наших воинов, даже тех, кто за спиной и в башне.

– А вот это правильный ответ, – довольно кивнула Мэльвия. – И бойцы у него не простые, и по артефакту у меня сомнения. Его ранг если и не Гранд Боя, то, как минимум Дока. Вот только мне не знаком ни один Дока и тем более Гранд с таким именем.

– А ты многих знаешь? – в свою очередь ухмыльнулась Кинзи Китос. – Он не клановый, а среди Свободных Родов кого только нет.

– Только не воинов такого уровня, – покачала головой лейт. – Эти разумные наперечет, и знают их пусть и не в лицо, то по именам как минимум.

– Будут какие-то дополнительные указания? – не стала с ней спорить подчиненная.

– Нет, подождем, пока не придет на беседу. Может, они вообще после регистрации сразу уйдут в сторону Мидрасы – что ни говори, а самое веселье, как всегда, будет именно там.

Больше Матвей слушать не стал, к тому же отдалились они уже достаточно далеко, чтобы без особых усилий и дальше быть свидетелем разговора фурий.

Город был заполнен разумными основательно, что для провинции довольно странно. И даже если принимать во внимание, что Лысые Холмы были пограничным городом – это мало что объясняло. Не было обычной размеренной жизни провинциального городишки, как ее понимал Матвей. Была суета, которую с первого раза даже охарактеризовать невозможно. Но потом парень вдруг резко остановился и понял, что ему все это напоминает.

Город был не просто приграничным: еще раз оглядевшись, Каракал понял, что по-настоящему правильным будет называть весь этот кильдим^[7] городом прифронтовым. Воинские отряды различной численности и оснащенности, озабоченные прохожие, какие-то переселенцы с крепкими баулами, плачущие дети, орущие на них родители. Настроение, конечно, у народа было не похоронным, но и до веселья далеко. Единственные, кто все это спокойно воспринимал – были воины.

– Ты чего, командир? – осторожно прикоснулась к нему Иргиз.

– Подожди, – согнул он в локте правую руку, призывая к тишине.

Стоило ему только на миг отрешиться от всей этой суеты, как Матвей почувствовал, что внутри у него уже давно басовито гудит тревожная струна. Еще совсем слабо, буквально на грани восприятия, но это была она – его чуйка. И ничего хорошего он от ее пробуждения не ждал.

– Да нет у нас свободных мест, как ты понять этого не можешь. Не-ту. От слова вообще. Из сосредоточенности Каракала вывел разговор фурии, стоящей в дверях то ли кабака, то ли гостиницы, и какого-то мужика, очень похожего на оборванца, хотя и при оружии. Рядом с ними, недалеко от входа сидела взъерошенная девочка-фурийка. Облокотившись на стену и пригревшись на солнышке, она лениво наблюдала за перебранкой мужика и ее старшего сородича.

– Эй, козявка, – Матвей привлек внимание девочки. – Это постоялый двор?

Сначала она не поняла, что зовут именно ее, но потом, радостная от того, что настоящие воины обратились именно к ней, а не к взрослой тетеньке, энергично мотнула головой. И даже на козявку не обиделась.

– Таверна, но и комнаты сдаются. Правда, сейчас мест нет – забита под завязку, – короткой пулеметной очередью ответила она.

– И всегда у вас так?

– Да какое там? – девчушка махнула рукой. – Обычно тишь и скука. А сейчас Матриарх объявила о найме воинов для отпора мадгарским пиратам. Вот и валят они валом в Мидрасу, – кивнула она на типа бомжеватого вида. – И одиночки, и отряды. А в обратную сторону с побережья бегут жители, чтобы пересидеть набег.

– Вот и объяснение, – пробормотал он еле слышно. Все встало на свои места и сложилось для Матвея в ясную картину. Город был тылом, вот только почему не дает покоя чуйка?

– Ты что-то чувствуешь? – словно прочитав его мысли, тихо спросила Иргиз.

– Угу, – кивнул тот. – Что-то тревожит, но пока не совсем ясно.

– Командир, надо быстрее отряд регистрировать, – пробасил Рохос. – Твоя интуиция-чуйка еще никогда не подводила, можем с рейтинговыми очками, как ты любишь говорить, пролететь – проблемы раньше придется решать.

– Успеем, – уверенно сказал он, а потом снова обратился к девчушке. – И часто такие набеги?

– На моей памяти первый раз, – по-взрослому ответил та, вызвав у воинов отряда улыбки. – А это тролль? – не обращая на ухмылки внимания, тут же переключилась она на Рохоса.

– Огр, – витая в своих мыслях, отстраненно покачал головой Матвей.

– Раб?

– Почему? – встрепенувшись, недоуменно ответил парень. – Разве ты на нем видишь рабский ошейник?

– И то верно, – кивнула лохматая головка.

– Лет-то тебе сколько, всезнайка? – Рохос снял сидр, в котором носил весь отрядный багаж. Порылся в нем и достал вываренные в меду орехи, которые самолично приготовил два дня назад. Орехи у него уже были, а на мед наткнулись случайно – обнаружили в широкой скальной трещине жилище горных пчел.

– Пять уже, – весомо так произнесла козявка.

– Взрослая, – с серьезным видом кивнул смесок, протягивая ладонь, больше похожую на совковую лопату, на которой лежало лакомство. – Держи, сла-а-а-дкие-е-е.

Девочка, было, дернулась, но резко остановилась и посмотрела на старшую фурию, которая наконец недавно отправила восвояси мужика и теперь краем глаза наблюдала за ней и отрядом Каракала.

Увидев эти переглядывания, Утес повернулся к деве-воительнице.

– С чистым сердцем, – открыто улыбнулся он.

Секунду взрослая фурия смотрела на физиономию огра, а потом коротко кивнула, что послужило сигналом для мелкоты, которая в один миг смела с руки угощение.