Пожиратель демонов - Алеш Обровски

– Хоэртон! – услышал он.

Преподобный протягивал ему руку стоя на скале. Понимая, что ему ни за что не успеть, Джейсон в два прыжка добрался до камней и вцепился в Теодора. Едва монстр раскрыл пасть, как вторая рептилия врезалась ему в бок, и они снова сцепились в борьбе за ускользающую добычу, столкнув Хоэртона обратно в воду.

Вблизи дерущиеся чудовища производили ужасающий эффект. Хоэртон, не чувствующий почвы под ногами от выброса адреналина, отполз на четвереньках подальше от лязгающих клыков. Когтистые лапы и шипастые хвосты со свистом рассекали воздух и воду. Джейсон поднялся и побежал, но снова был едва не задавлен. Твари визжали и шипели, из-под когтей летели куски земли, трава и мелкие камни.

– Хоэртон! – крикнул Преподобный с гряды, снова протягивая руку.

Джейсон подпрыгнул, схватился за Теодора и быстро поднялся наверх, напоследок услышав еще один хлопок почти у самого уха.

– Рано расслабляться, – пропыхтел Преподобный, увлекая Джейсона за одежду. – Надо подняться выше. Сюда они еще смогут забраться.

Каменная гряда заканчивалась полуразрушенной скалой, поросшей кустарником. На ее вершине начиналось огромное плато, плавно переходящее в непроходимый тропический лес.

Они поднимались, скользя на камнях, падая и чертыхаясь. Уклон был достаточно пологим, и рептилии вполне могли начать преследование, как только выяснят отношения, но пока их видно не было.

Наконец впереди возник большой и достаточно широкий уступ. Хоэртон подсадил Преподобного, тот, поднявшись, протянул ему руку. Наконец они оказались в безопасности. Крокодилам с их короткими лапами на такую высоту уже не забраться.

Оказавшись на вершине плато, путники решили передохнуть. Теодор о чем-то встревожено говорил, но Хоэртон не слушал его. От случившегося он плохо соображал. В голову упорно лезли совершенно ненужные сейчас мысли. Почему его спокойная, размеренная жизнь в одночасье превратилась в кошмар? Доберется ли он до дома? Сколько еще предстоит перенести, прежде чем всевышний простит его и позволит увидеться с сыном?

– Ты спас меня, – произнес Хоэртон, тяжело дыша. – Вместо того чтобы слинять, ты вернулся и спас меня. Значит, твое утверждение насчет пожертвования попутчиком было неверным.

– Я просто подумал, – ответил Преподобный, – что мне не выжить здесь одному.

– Спасибо, Теодор.

Преподобный держался молодцом, несмотря на свой бледный вид. С момента их первой встречи он значительно поднялся в глазах Джейсона. Хоэртон подумал, что обязательно выведет Теодора из этих дебрей, чего бы это ни стоило.

Пока он пытался прийти в себя, напарник отправился на разведку. Кроме новых неприятностей, его отлучка ничего не сулила, но у Джейсона совершенно не было сил контролировать его.

Преподобный отсутствовал уже достаточно долго, и Джейсон начал беспокоиться. Еще несколько минут, и он пойдет искать его, если, конечно, заставит себя встать.

«Ну же! Где ты пропал, черт тебя задери?»

– Хоэртон! – послышалось издалека.

«Слава всевышнему! Но вставать все равно придется».

Неохотно поднявшись на ноги, Джейсон пошел на звук. С вершины скалы были видны уходящие к горизонту джунгли, постепенно покрывающиеся туманом. Воздух наполнялся звуками. Орали птицы. Жужжали насекомые. Если дождя больше не будет, то вскоре это место превратится в настоящий тропический ад.

– Хоэртон!

Тут он заметил Преподобного. Тот, похоже, что-то нашел. Подойдя ближе, Джейсон увидел, что находкой Теодора служила крупная зеленая ящерица. Она сидела на камне, растопырив капюшон и шипя на незваного гостя. Убежать ей мешала боязнь повернуться спиной к источнику опасности. Теодор, в свою очередь, пытался схватить ее и в то же время старался не угодить рукой в пасть рептилии, полную острых зубов.

Заметив Хоэртона, ящерица на мгновение потеряла бдительность и тут же была схвачена. Попав в руки Преподобному, она начала извиваться что было сил. Чтобы не попасть под когти или шипы земноводного, Теодор был вынужден выпустить добычу. Ящерица шлепнулась в траву, шустро перевернулась на лапы и готова была пуститься наутек, но была застрелена Хоэртоном из пистолета.

– Отличный выстрел, – похвалил Теодор, поднимая ящерицу из травы. – Здоровенная. Целый крокодил, почти как те два…

– Жаба была крупнее, – сказал Хоэртон, пряча оружие.

– Не говори мне про жабу, – поморщился Преподобный.

– Ты должен понимать, что это тоже земноводное, и на вкус оно может быть не лучше.

– По крайней мере, – сказал Теодор, разглядывая добычу, держа ее за хвост, – выглядит оно намного аппетитнее.

– Просто чувство голода у тебя сильнее на этот раз.

Мясо ящерицы чем-то напоминало рыбу по структуре, к тому же оно было солоноватым на вкус и казалось вполне приятным, если отбросить тот факт, что оставалось сырым. Это внушало некоторые опасения, и если Хоэртон был привит, то Теодор вполне мог подхватить какую-нибудь тропическую болезнь, хотя на самом деле это давно уже случилось.

– Надо сходить еще поискать, – сказал Преподобный, облизывая пальцы. – Дай мне пушку.

Джейсон посмотрел на него с упреком, но жевать, при этом, не перестал.

– Что? – развел руками Теодор.

Хоэртон вытащил обойму и кинул ему пистолет.

– И как я, по-твоему, должен из этого стрелять.

– А есть необходимость в стрельбе? – спросил Джейсон совершенно невинным тоном, сделав неопределенный жест рукой, обозначавший, как он думал, что, кроме него самого, здесь больше палить не в кого.

Преподобный бросил пистолет обратно.

– Иди ты к черту, Хоэртон! – высказался он, садясь на мокрую землю. – Иди к черту!

– Я не хочу с тобой ссориться как раз в тот момент, когда все стало налаживаться между нами, – объяснил Джейсон. – Но также хочу, чтобы ты понял, оружия я тебе не дам. И если для тебя важно сохранение мира, то впредь ты не станешь больше об этом заикаться.

– Ты всегда такой зануда? Нет, я вполне могу сделать скидку на твой характер и военное… как это называется… воспитание, но порой твое поведение граничит с абсурдом. Как ты живешь вообще, обладая столь скверным отношением к окружающему миру и людям?

– Это отношение не раз спасало мне жизнь.

– Жизнь? Это ты называешь жизнью? Это какая-то постоянная борьба с самим собой за право быть самим собой, прости за каламбур.

– Что тебе не нравится? – спросил Хоэртон.

– Мне-то как раз все равно. Но ты никогда не задавался вопросом, как все могло бы сложиться, не будь ты таким?..

– Задавался.

– И к чему пришел?

– Просто хочу сделать как лучше.

– Лучше для кого? – воскликнул Теодор. – Для тебя?