Пленники Диргана - Роман Глушков

– Перехожу в режим гипердрайва! – объявил Нублар и врубил наконец-то на радость себе и команде гиперпространственный ускоритель.

«Шпир» безукоризненно исполнил капитанский приказ. И буквально за одну секунду унес беглецов так далеко от объятой пожаром звезды, что отныне о ней можно было забыть навсегда…

– Фух, успели! – Лавина утерла со лба пот и откинулась на спинку кресла. – Не хочется мне это говорить, но придется: благодарите капитана – это он всех нас спас. Не сообрази кэп вовремя, чем обернется полет Черного Громилы к солнцу, и наш прах летел бы сейчас в потоках ядерного ветра к окраине системы Майкрофта-Дроппа. Однако вынуждена признать, что иногда башка Нублара работает лучше моей, что он всем нам сейчас и продемонстрировал…

Нублар остался равнодушен к похвале Карр. Но не потому, что он ее не расслышал или эта похвала его не тронула. Просто не привыкший к таким потрясениям капитан смаглеров вымотался за последнее время и морально, и физически. Так вымотался, что в конце концов ноги его подкосились и он где стоял, там и плюхнулся задницей на пол, привалившись спиной к пульту.

Прочие смаглеры, глядя на него, также решили устроить себе заслуженную передышку. А сидящий до этого в кресле бортстрелка Кенаф вскочил было, желая уступить место спасителю, но тот лишь вяло отмахнулся: дескать, премного благодарен, но мне и здесь неплохо.

Видя, что сайтены расслабились, Клинки тоже последовали их примеру и расселись возле стены у выхода.

– И куда нас теперь несет, если мы не смогли прыгнуть к туманности Кошачья Лапа? – спросил Клык, первым нарушив воцарившееся в рубке усталое молчание.

– Как?! А разве я об этом не сказал, вождь? – удивился Нублар. Ржавый переглянулся с товарищами и, наткнувшись на такие же недоуменные взгляды, помотал головой. – Ну да, видимо, не сказал. Так много всего навалилось за последнее время, что даже не припомню, о чем я говорил пять минут назад, а о чем просто подумал… Что ж, готов поспорить: такие новости вас, дикарей, обрадуют. Поскольку мне пришлось менять курс в жуткой спешке, я задал ИИ те координаты, которые пришли мне на ум в первую очередь. А именно – координаты той звездной системы, где я работал накануне ареста, – вашей трижды проклятой мною системы Велунда. Так что пляшите! Через трое суток мы вынырнем из гипердрайва либо неподалеку от нее, либо на ее окраине. Извини за эту неопределенность, но как я уже сказал: на точные расчеты у меня элементарно недоставало времени.

Грир и Вертун от такой новости тут же воодушевились и стали на радостях хлопать друг друга по плечам. Они явно были не прочь похлопать по плечу и Ржавого. Но для них он все еще оставался вождем, и они не могли проявить к нему такую фамильярность. Клык также не мог выказывать эмоции наравне со своими бойцами – командиру пристало сохранять спокойствие в любой ситуации, будь то проигрыш или победа. Или как сейчас: с одной стороны, это была победа, но с другой – кто этого Нублара знает и куда он на самом деле завезет своих союзников-вильдеров. Вероятно, он сказал им про Велунд лишь затем, чтобы еще больше расположить их к себе. В то время как сам он надумал доставить Клинков в иное, враждебное для них место. Либо же вовсе вышвырнет их за борт, как только ему представится такая возможность.

Но пока это были всего-навсего бездоказательные подозрения, которые Клык предпочел держать при себе. Вместо того чтобы озвучить их, он лишь благодарно кивнул Нублару и сказал:

– Да, ты прав: такой маршрут устроит нас больше, чем какой-либо другой. Вопрос лишь в том, как ты поступишь с нами, когда мы долетим до места. Шаттлов на «Шпире» не осталось, и высадить нас на Роммеле ты не сможешь.

– Как-нибудь высажу, не переживай, – заверил его капитан. – Вокруг Роммеля наверняка крутятся ваши корабли, на один из которых я вас и переправлю… Ай, да полноте, вождь! Не забивай мне раньше времени голову такими мелочами! Как раз на меня ты и твои люди сегодня можете положиться. А вот следует ли всем нам доверять госпоже законнице – это гораздо более щекотливый вопрос. Что она сделает, как только мы возвратимся на Велунд? Не захочется ли ей втайне от нас снова провернуть свой старый трюк и вызвать на перехват «Шпира» еще один патрульный крейсер?

– Опя-а-ать они за свое! – Лавина картинно воздела руки в молитвенном жесте. – Какие же вы все-таки мнительные и неблагодарные ублюдки! Давайте начнем с того, что сегодня в том секторе Вешнего Рукава, кроме «Годдарда», не было других наших патрулей. Даже если я захочу вызвать себе подмогу, она прибудет на Велунд не раньше чем через месяц. Если вообще прибудет. Это во-первых. Во-вторых, капитан любого патруля с большим подозрением отнесется к сигналу о помощи, поступившему с мароманнского корабля. Который ко всему прочему числится как браконьерский. Ну и в-третьих: а не пошли бы вы все куда подальше со своими подозрениями! Спасаешь им жизни, спасаешь, из кожи вон лезешь, а что в ответ? Одно сплошное хамство и недоверие!.. Кстати, попрошу не забывать: Готфрид сейчас помогает нам исключительно по моей настоятельной просьбе и при моей поддержке. И если вам вдруг захочется от меня избавиться или даже просто посадить под стражу, может случиться так, что «Шпир» после этого уже никуда не полетит.

– Это что – шантаж? – возмутился Нублар.

– Ну что ты, кэп, конечно, нет – обычное предупреждение, – невинно похлопала глазами Карр. – И вежливое напоминание о том, что не ты один здесь царь и бог. Хочешь капитанствовать и дальше – учитывай мнение других. В том числе и мнение вильдеров, разумеется… Хм, как любопытно – из зверинца поступают какие-то странные сигналы. Похоже, кто-то пытается голосовыми командами активировать пульт управления барьерами… А ну-ка взглянем, что за ерунда там творится!

И Лавина вывела на главный монитор изображения, поступающие на мостик с установленных в зверинце видеокамер.

На первый взгляд все в нем было по-прежнему. Три огнеопасных психа оставались заточенными в своих клетках, разве что поведение их изменилось. Угодив в безвыходные ловушки, они сразу же впали в прострацию, из которой не вышли даже тогда, когда неподалеку от них воспламенился Хамсин. Но теперь Ленц и двое пленников-смаглеров вели себя совсем иначе. Смаглеры, возбужденно жестикулируя, о чем-то громко переговаривались между собой, а мароманнский браконьер, повернувшись лицом к диспетчерской башне, что-то выкрикивал. Очевидно, те самые голосовые команды, которые засек ИИ и которые обеспокоили Лавину.