Ратибор. Забытые боги - Юрий Корчевский

– Да как тебе сказать… Добрались мы с парнями до города на лодке Аякса. Несколько дней ушло на то, чтобы узнать, где понтифика содержат. Оказалось, за городом, на вилле, которую строили для Максимина Фракийца. Нашёл я и строителя, замечательный старик. Он мне план набросал на папирусе, с расположением помещений. Корнелия держали под охраной преторианцев в помещении без окон. Оказалось, туда ведёт подземный ход – мастер об этом вспомнил. Но поскольку вилла сейчас принадлежит другому человеку, о ходе, видимо, забыли. Мы проникли ночью в комнату, освободили папу, подогнали лодку и все вместе отплыли.

Однако командир преторианцев догнал нас на биреме. Бой был жестокий. Группа погибла вся, на моих глазах. Легионеры ухитрились набросить сеть на понтифика и утащить его на бирему.

Мне удалось сразить в поединке примапила преторианцев Антония Марцеллла. Потом я забросил на бирему горящие светильники, и судно загорелось. Сам знаешь, горящее оливковое масло водой не затушить.

Я бросился в воду – до берега было недалеко. Разозлённый капитан биремы приказал меня преследовать. На мелководье судно напоролось на подводную скалу и стало тонуть. Многие гребцы и пехотинцы прыгнули за борт и утонули. Мне удалось добраться до берега.

На помощь утопающим поспешили рыбацкие лодки, думаю, многих удалось спасти. Я же пешком, как и ты, Кастор, добрался до Рима. Вместо тебя службы отправляет дьякон Николай, из новых, раньше я его не встречал. Ни о каком поручении моей группе он не знает.

– Вот как складывались дела! Прискорбно! Папу казнили, парни погибли… Я так на вас надеялся!

– Увы! Я сделал всё, что было в моих силах.

– Я тебя не осуждаю и не виню. Ты молодец, совершил настоящий подвиг. Но понтифика это не спасло.

Они помолчали, выпили за упокой папы.

– Можно, я поживу у тебя? Боюсь, римляне знают мой дом. Не хотелось бы вновь попасть им в лапы.

– Кастор, боюсь, ты не в курсе всех дел. Мордехая убили в его же доме…

– Не может быть! – в порыве удивления от страшной новости Кастор вскочил. – Римляне нанесли сильный удар. В один момент мы лишились папы и Мордехая. Сам знаешь, он занимался денежными делами общины.

Кастор сел и задумался, обхватив голову руками. Видно было, что известия подействовали на него угнетающе. Он был в отчаянии.

– Не кручинься. Обоих – ни Корнелия, ни Мордехая – к жизни не вернёшь, увы… Жить у меня можешь сколько угодно долго. Ещё скажу, но только прошу – никому не говори, это секрет. Проболтаешься неосторожно, и это может стоить тебе собственной головы.

– Я буду нем, как человек с отрезанным языком.

– Кто убил Мордехая, я не знаю. Но сегодня ночью я был у него в доме. И что ты думаешь? Сначала в дом пробрался его родственник, а затем – два грабителя. Произошла стычка. Грабитель убил родственника, я успел убить грабителя. Второго связал и оставил в доме.

Илья перевёл дух.

– И всё? Ты ничего не скрываешь?

– Дослушай, я не закончил. Наверняка дом обыскивали убийцы Мордехая. Они подозревали, а может быть, и знали точно, что у еврея должны быть деньги, изрядная сумма. Потом дом обыскивали эдилы. Не скрою, надежды что-нибудь найти было мало. Собственно, я тщательно обыскал дом, даже стены простучал – и ничего не обнаружил.

На лице Кастора проступило разочарование.

– Помог родственник, – продолжил Илья. – Он действовал, не зная, что я за ним наблюдаю, – он и показал тайник. А потом заявились эти двое – Тит и Деревянная голова, схватились за ножи.

– И ты ушёл ни с чем?

– Ошибаешься! Я выгреб из тайника всё. Там были расписки на большие суммы и деньги. Если ты помнишь, я отдавал Мордехаю деньги. Свою часть я с лёгкой совестью вернул, а большую часть хотел отдать новому дьякону. Но не отдал. Не понравился он мне, с двойным дном человек. Ты сам видел, я вернулся с узлом, там были деньги. Можешь их забрать, они не мои.

– Хм, чем дальше, тем всё запутаннее и занятнее. А не было ли там расписки сенатора… – Кастор не договорил.

– Была. Я тебе их все отдал, распоряжайся по своему усмотрению – как и деньгами.

– Мне потребуется твоя помощь.

– Располагай мной.

– У меня есть подозрения, что этот сенатор снюхался с кем-то из клира. Отсюда и удары римлян по самым чувствительным местам.

– Хочешь вычислить предателя и наказать?

– Сможем ли мы определить Иуду?

– Можно попробовать через сенатора – расписка-то у нас в руках.

– Опасная затея…

– Вдвоём осилим. Ты будешь заниматься клиром, я сенатором. Будем разматывать клубок сразу с двух сторон.

– Договорились. А сейчас мыться…

К мужчинам подошла Немезида. Она успела сходить на рынок и купить мужу и Кастору новые туники, а дьякону – ещё и сандалии.

– Ты добрая самаритянка, – пошутил Кастор.

Илья помог дьякону вымыться, соскоблил с его тела грязь лопаточкой, а после бассейна умаслил благовониями.

На днях должны были начаться языческие праздники римлян, ювеналии. Длились они долго, неделю, и в эти дни весь народ Вечного города высыпал на улицы. Люди слушали музыкантов, плясали, пили вино. Богатые и знатные люди жертвовали деньги, устраивали представления – шутов, музыкантов, а некоторые из них – гладиаторские бои. Одним словом, хотели напомнить о себе, о том, что пекутся о благе народа. Даже если сенаторы, чиновники и торговцы жили в загородных виллах, они съезжались в Рим, и шансов встретить их было больше, чем в обычные дни.

Илья решил не упускать удобного случая. Он старательно переписал на лист папируса расписку сенатора, сделав копию. Естественно, подписей и печатей на ней не было.

Кастору же приобрели каракалу, тунику с капюшоном и рукавами, – так у него было меньше шансов оказаться узнанным. После завтрака Кастор уходил и зачастую возвращался вечером. Илья не интересовался, где он был и с кем встречался, – не его ума это дело. Зато договорился кое о чём с мальчишками из бедных семей, для которых каждый медный асс – большие деньги. Кто из взрослых обращает внимание на мальчишек? Но они следили за городским домом сенатора, и каждый вечер Илья встречался с ними в условленном месте, где они и докладывали ему об увиденном. И хотя пока ничего заслуживающего внимания не было, Илья платил исправно. Особенно нравился ему паренёк лет двенадцати, именем Софос, грек по рождению. Он был наблюдателен, не по возрасту смышлён и не упускал ни одной мелочи.

– Сегодня днём слуги ходили на базар и закупили много продуктов, – заявил он при встрече.

– Слуги тоже должны что-то есть, наверное, они каждый день это делают, – попытался опровергнуть его выводы Илья.

– Нет, я третий день наблюдаю. Обычно носят продукты в одной корзинке, и делает это один человек – не знаю его имени. А сегодня были три человека, и у каждого – по две большие корзины.