Контрфевраль - Игорь Черепнев

Напряжённое ожидание внезапно заканчивается свистом «Тревога» через приоткрытую дверь. В две секунды выскакиваю наружу, чтобы оглядеться. Дозорный показывает рукой на дворец, теперь уже ярко освещённый огнями. Так, а что это тут у нас за шум, гам и дикие крики? Обнаружили филиал мясобойни и отсутствие главных фигурантов? Пора отсюда сваливать, сейчас они каждый кустик обнюхивать будут!..

– Адольф Адольфович! Во дворце – тревога, нужно уходить! Что с транспортом?

– Всё готово! – Кегресс влезает в броневик, слышен надсадный хрип стартера, затем ещё один, после чего француз вылезает с «кривым ключом» в руках. – Аккумулятор давно не заряжали!

Кивком посылаю на помощь ближайшего бойца и сам бегу к своему «паккарду». Тупая американская техника не хочет работать, и только появление «дрессировщика» всего этого зоопарка заставляет двигатель забурчать. Все три машины заведены, Семья уже устроилась на своих местах, бойцы вкидывают «царя Кирюху» в кузов и сами запрыгивают следом… Блин, Кегресс куда-то пропал!.. Твою ж маман!.. Нет, вот он, занимает шофёрское сиденье в VIP-мобиле и делает знак рукой, что можно трогаться.

Первым из гаража выруливает «остин», за ним – полугусеничный легковой «паккард» с императорской семьёй. Последним уже на грузовике-полугусе выезжаю я. Паньшин, неплохо освоивший в батальоне вождение, медленно ведёт броневик, мы стараемся особо не шуметь. Помимо оцепления Экипажа, в парке достаточное количество постов Сводного полка, и не хочется, чтобы кто-нибудь заинтересовался, куда это ночью народ намылился. За двадцать метров до ворот броневик взрыкивает мотором и набирает скорость… Удар, скрежет, ажурный металл не выдерживает подобного издевательства, створки слетают с петель и повисают на «рогах» передних колёс. Несколько диверсов выпрыгивают из кузова, не дожидаясь, пока я остановлюсь, и бегут вперёд освободить «таран» от лишнего груза. Пользуясь паузой, оборачиваюсь назад. Отсюда видно, что у гаражей уже нарисовалась куча любопытных с винтовками, в густом полумраке мелькают карманные фонарики… Опаньки, и к нам повернули. Всё бегом и бегом. Это вы хотите автомобили догнать? Ню-ню… Но на всякий случай командую сидящим сзади:

– К бою! Пока по нам не открыли огонь – молчим. Будут стрелять – отвечаем по ногам.

Проезд уже свободен, бойцы решают не возвращаться и залезают внутрь броневика. Вот теперь можно и по газам!..

Через пару минут выезжаем на Бульварную и поворачиваем направо. Маршрут заранее согласован, и плутать никто не собирается. На перекрёстке с Оранжерейной притормаживаю, и Андрюшка Сиваков убегает к Водкину, чтобы тот выдал в эфир несколько букв, смысл которых понятен только паре-тройке человек. Даже я не знаю всех комбинаций. Зато знаю, что мы уже повернули на Широкую и сейчас будет вокзал и привокзальная площадь. Часть пути благополучно проскочили, но ведь там, откуда сбежали, тоже не дураки сидят. Догадаются перекрыть «железку». Весь вопрос в том, кто раньше успеет, мы или они…

Подъезжаем к главному входу, «призраки» выпрыгивают из кузова и организовывают оцепление, ожидая, пока император с семьёй не окажется внутри. Двое следом заводят согнутого буквой «зю» князиньку Кирилла. Воевать, коль придётся, будем изнутри, поэтому распределяю бойцов по окнам, занимая круговую оборону. Привокзальная площадь небольшая, и даже «остин» не кажется надёжной защитой. Не факт, что броня выдержит винтовочную пулю с полусотни метров. А пуль этих, если что, может оказаться слишком много. Расчёт «мадсена» упархивает на чердак, есть там удобное оконце. На шум прибегает дежурный по вокзалу, резвый дяденька в путейском мундире. Начинает возмущаться, типа по какому такому праву… Но потом имеет счастье лицезреть императора с близкими и роняет челюсть на пол, замирая аки соляной столб, но тем не менее рефлекторно задрав руку к фуражке.

– Сударь! – Пытаюсь спасти беднягу от верноподданнического паралича. – Вы здесь за начальника?

– …Д-да… Да… Разрешите представиться, дежурный по станции Дмитрий Алексеевич Потапенко…

– Любезнейший Дмитрий Алексеевич, подскажите, где их императорские величества и их императорские высочества могут расположиться? Ненадолго…

– …П-простите, но… У нас здесь только зал ожидания первого класса имеется… И кабинет начальника станции… Может быть… Их императорские величества соизволят перейти в великокняжеский павильон?.. Там обстановка более соответствующая…

– Нет, думаю, что этот вариант не подходит… Литерный на Вырицу был?

– Да, часа с два назад… Но что же делать?..

– Найдите всё же подходящее место для… компренэ ву? И побыстрей… Вот здесь что находится?

– Э-э-э… Дежурное помещение полицейского участка. Но там…

– Нет достаточно комфортных условий? Не беда, сейчас мы это поправим. Петро, бери своих, нужно открыть это помещение и принести сюда самые лучшие кресла и диваны во-он оттуда. – Ставлю задачу командиру резервной «пятёрки».

– Подождите! У меня же есть ключ! – Начинает волноваться эмпеэсник, видя, как один из бойцов собирается отпереть дверь экспресс-способом. – Сейчас! Сейчас открою!..

Оставив Воронова присматривать за «подопечными», иду проверить посты вокруг вокзала. Вокруг пока тихо. Это только пока… Скоро, подозреваю, здесь будет толпа решительно настроенных придурков, жаждущих освободить царя и иже с ним из грязных лап мерзких похитителей. И не факт, что нам сначала дадут что-то сказать, а потом расстреляют, скорее – наоборот… Так, а вот и «фигура в белом». Завидев меня, боец, бегавший связным к Водкину, высвистывает «Свои» и подбегает ближе.

– Ну что?

– Передали, получили ответ… Цифра «15»… – Андрейка пытается восстановить дыхание после бега. – Доктор сказал, чтоб поспешал сюда…

– Добро, шагай внутрь.

Пятнадцать минут… Бежать сюда – минут семь. Значит, уже скоро, очень скоро появится наша «кавалерия из-за холма»…

Обхожу вокзал и уже возвращаюсь к крыльцу, когда становится слышен звенящий перестук рельсов и негромкий рокот дизеля. Бегу назад и появляюсь на перроне одновременно с притормаживающим у главного входа «Неуловимым мстителем»! За которым, астматически пыхтя, появляется паровоз с двумя пассажирскими вагонами, из которых ещё на ходу выпрыгивают штурмовики Стефанова! Вот теперь – почти всё!..

На погрузку ушло минуты три. Император с семьёй и диверсами в качестве бодигардов обосновался в первом вагоне, «янычары» набились во второй, «Неуловимого» пристегнули впереди паровоза. По путейскому телеграфу перепуганный местный «маркони» передаёт в Питер ещё несколько букв, на том конце ждут их и знают, что делать. Тихо, без обычного свистка, паровоз трогается с места, и мы едем. Если кому-то захочется приключений на одно нежно-интимное место, и он попробует нас остановить, – две пушки, девять пулемётов, полсотни фёдоровских самозарядок и автоматов, два десятка пистолетов-пулемётов к вашим услугам, господа камикадзе…