Человек-Паук: Вражеский захват - Дэвид Лисс

ФИСКА перекосило от ярости. В его глазах полыхал огонь. Он поймал их с поличным, а значит, другой возможности добраться до компромата у них не будет. И Озборна уже не остановить – он назначит Фиска на высокий пост и сделает фактически неприкасаемым.

Если Фиск попытается их задержать – а именно таковы, судя по всему, его намерения, – с ним придется драться. Человек-Паук и Кингпин сходились в бою прежде, и Питер надеялся, что и на этот раз одержит верх. Однако недооценивать этого громилу не стоило. Несмотря на необычно крупное тело, он двигался очень быстро и бил с невероятной силой. Мало кто на свете – включая и супергероев – мог устоять на ногах, встретившись с кулаком Кингпина.

На стороне Человека-Паука были скорость и изворотливость. Он с легкостью уходил от любых ударов, однако нельзя было исключать и неожиданных поворотов.

Майя тоже двигалась быстро и умела уклоняться от ударов, по крайней мере, такое у Питера сложилось о ней мнение после пары встреч. О ней можно не беспокоиться... если только она сама захочет спастись. Майя адски умна, здесь сомнения неуместны, но ее переполняет гнев – ведь она совсем недавно узнала, что ее дорогой опекун, оказывается, убил ее родного отца! Питеру оставалось только надеяться, что девушка сможет рассуждать здраво и не поддастся чувствам. А значит, они оба сбегут от Фиска, оправятся от неожиданного поражения и снова ринутся в бой.

Если его план не нарушит самозванец...

Двойник Человека-Паука ворвался в кабинет из коридора едва ли не со скоростью звука и тоже устроился на потолке. Лица его под маской было не разглядеть, но Питер чувствовал, что парень ухмыляется. В груди занялось знакомое пламя ярости.

Время замедлилось. Питер будто застыл, позабыв обо всем. Этот человек – Бингам – оделся в костюм Человека-Паука и убил невинных людей. От его рук погибли Аника и Ремзи. А неподалеку, будто сжимая в руке поводок, стоял Фиск. Эти двое несли зло – их нужно было остановить.

Они заплатят за все. Он представил, как ударит этого чокнутого, собьет его с ног и заставит страдать, как страдали его жертвы. Он не просто опутает его липкой паутиной и сдаст полиции, чтобы те его тут же освободили... Он обязательно...

Питер так и не смог вообразить, что же он сделает.

Но противнику будет больно. Очень. Это он знал точно.

– Значит, это правда, – печально произнес Фиск, обращаясь к Майе. – Мне сказали, что ты предала меня, но я... не поверил. И что я вижу?

– Ты только этого и заслуживаешь! – вспыхнула Майя. – Ты убил моего отца! А мне всю жизнь лгал!

Она приняла защитную стойку.

– Подумать только! Я так о тебе заботился! – возвел глаза к небу Фиск. – А ты веришь обману. Подумай, Майя, представь, как бы ты жила без меня, что бы с тобой стало. Подумай хорошенько и решай, кому верить.

– Если бы не ты, мой отец был бы жив!

– Если бы не я, его убили бы еще в Монтане. Это тебе в голову не приходило? Я спас ему жизнь и мог распорядиться ею, как пожелаю.

Слова доносились до Питера как сквозь густой туман, но вскоре он пришел в себя. Справедливость восторжествует. Непременно. Но не сейчас. Надо помнить о главном. Можно сколько угодно лупить Фиска и опутывать его паутиной, но Кингпин не отдаст компромат на Озборна просто так.

«И я еще беспокоился, что Майя разволнуется при виде Фиска. Неплохо бы самому держать себя в руках. Эту схватку нужно выиграть головой, а не кулаками».

– А вот и признание, – произнес Человек-Паук и тут же осознал, что Майя его не услышит.

– Знаешь что? – проявился самозванец. – Скучно тут. Давай порешим их, и дело с концом. – Он театрально схватил себя руками за щеки. – Ох, нет! Глухая тетеря не знает, о чем мы говорим! – Он принялся размахивать руками, изображая язык жестов и заговорил нараспев: – Мы-тебя-сей-час-убьем! И-тебя-и-фаль-ши-во-го-Че-ло-ве-ка-Па-ука!

– Погоди! Это я фальшивый? – удивился Питер. – Ты шутишь? А ты кто? Может, Александр Македонский?

– Да! Да! Ты фальшивый, мошенник, обманщик! – зачастил самозванец. – А я настоящий. Меня таким создали. Я не какой-нибудь глупый Паук, который боится своей тени, когда надо действовать! Мои руки в крови, я Кровавый Паук! Вот мое настоящее имя – Кровавый Паук!

– Угу, суперкруто, дальше некуда, – устало заключил Питер. – Ты просто молодец. – Помолчав, он спросил: – А где флешка-то?

– Там, где надо! – ответил самозванец. – Не где тебе надо, а где мне надо!

– Хватит! – заорал Фиск. – Убей его! – Он указал на Человека-Паука. – Но Майю смотри не трогай! Она мне нужна.

– Размечтался! – фыркнула Майя и швырнула в Фиска ноутбук, раскрутив его, будто сюрикэн.

Фиск едва успел уклониться от летящей в него тяжелой штуковины с острыми углами, как Майя подпрыгнула и ударила опекуна ногами в грудь.

«Нам не драться надо, а нестись во все лопатки отсюда», – подумал Человек-Паук. Однако сказать это Майе не было никакой возможности – он не мог поднять нижнюю часть маски. Кроме того, смотреть, как Фиск шатается от удара девчонки, которая в десять раз его меньше и легче, было одно удовольствие.

Однако спокойно понаблюдать за боем Майи и Кингпина ему не удалось. На него набросился самозванец – или Кровавый Паук, как он только что себя окрестил. В Человека-Паука полетели клочья паутины, и ему пришлось срочно переходить к обороне.

– Откуда у тебя паутина? – спросил он, уворачиваясь от бросков.

– Мне сделали специальные устройства, потому что я настоящий Человек-Паук!

Питер вспомнил, как дрался с Эхо, которая копировала каждое его движение, но на этот раз бой вышел другим, потому что Кровавый Паук двигался по-своему.

Человек-Паук считал, что его движения предельно точны и не требуют дальнейшей работы. Он сражался с врагами крупнее, сильнее и выше ростом, но все же выигрывал – ну, или хотя бы не проигрывал – благодаря особой стратегии боя. Возможно, со стороны казалось, что он двигался хаотично, особенно в обороне, но, когда приходило время нападать, Человек-Паук тщательно выбирал момент и бил решительно и точно. Он не мог похвастаться высоким ростом или особенной физической силой, оставалось полагаться на стратегию и тактику – побеждать умом.