Князь Благовещенский - Виталий Останин

– Нет, я могу, конечно, и сам попытаться, но не хотелось бы облажаться. – объяснял я уже стоя в кабинете князя. За моей спиной толпилась вся моя команда, разросшаяся теперь еще на двух человек. – Сколько там у меня практики? А у вас опыт, да и сила с моей несравнимая. А палача надо брать!

Врал я самозабвенно, как дышал. Слова сами прыгали на язык, выстраиваясь стройными шеренгами, и тут же отправлялись в бой – сокрушать ряды неприятеля.

– Никогда о такой методике не слышал. – с сомнением проговорил Поярков. – Чтобы царским даром поиск вести.

– Итальянец говорит, что это ватиканская методика. Еще со времен папской диктатуры.

– Попробовать-то можно. – ноток сомнения в голосе князя поубавилось. – Что мы теряем? А лучше даже… Погоди-ка!

Стремительно подошел к столу, ткнул пальцем в кнопку на системе внутренней связи и произнес:

– Леонид, найди мне Антона и его наставника. Обоих ко мне быстро. Антону скажи только, что я за тот раз не сержусь, а то начнет опять прятаться и упираться.

Что? Он решил Антона привлечь? Восьмилетнего пацана, у которого дар еще не проснулся? Идея магического поиска сразу перестала мне казаться такой привлекательной. Не выдержав, я даже попробовал спорить. Приблизился к князю и негромко, чтобы перепалка в царственном семействе не была слышна остальным, начал говорить:

– Николай Олегович… Ты чего, Антоху решил использовать? Серьезно? Он же мелкий еще совсем? А если что-то случиться? Ты… Давай лучше я попробую, а ты поможешь если что?

Князь как-то странно посмотрел на меня, я так и не разобрал, что за выражение мелькнуло в его глазах.

– За Антона не бойся. Все с ним порядке будет. Тут два наставника будет, ну и я еще на кое-что сгожусь. А ему все равно инициацию проходить. На поиске-то оно всяко безопаснее будет, чем на казнях.

И подмигнул со значением. Вроде как я должен понимать, что он сейчас только что сказал. Вроде как только нам двоим это и понятно! Оставалось только с тем же непонятным значением кивнуть в ответ.

Пока ждали наследника, Поярков, таким же тихим, как у меня голосом, поведал:

– Воевода с докладом так и не прибыл. На звонки не отвечает.

– Сбежал, думаешь?

С одной стороны – плохо. С другой – очень хорошо. На беглеца можно всех собак вешать, все грехи – реальные и придуманные.

– Ну, тут дважды два сложить. Понял, что его коллеги-Потрошители убийцу послали, решил в бега податься, пока мы до него не добрались.

– Получится у него?

– Фочину буквально перед твоим приездом задачу поставил: закрыть аэропорт, речной порт и все выезды из города. С последним, если он уже рванул, сложнее. Решит на Саха пойти – считай ушел уже.

– А его счета?

– Сейчас блокируют, но только личные. До тех, про которые мы не знаем вряд ли дотянемся.

– Черт!

Николай Олегович чуть подался вперед и обратной стороной ладони в четверть силы хлопнул меня по губам. Вышло и больно, и очень обидно. Да и неожиданно! Прежде чем я успел придумать, как реагировать, он шепотом пояснил свое действие.

– Сколько можно говорить, Игорь! Имена нечистые не поминай!

Княжич вошел в отцовский кабинет будто на расстрел. Зеленая футболка, наполовину заправленная в шорты, те же растоптанные сандалии. Угрюмый взгляд метнулся от пола к князю и тут же уткнулся обратно в ковер. За спиной наследника, завершая образ ведомого на казнь юного партизана, возвышался уже знакомый мне наставник.

– Здороваться не учили? – с напускной строгостью спросил Поярков сына. Я, после полученной воспитательной отеческой оплеухи, представил на месте наследника себя и содрогнулся. Да, с таким батей не забалуешь!

– Драсти. – обращаясь ко всем сразу, буркнул тот. Не поднимая головы.

– Дело к тебе есть, Антон… – начал было князь, но в этот момент мальчишку прорвало. Он вскинул голову, бесстрашно взглянул в лицо отцу и сообщил ломким голосом.

– Вазу я разбил! То есть Леха, но он ни при чем! Это я его толкнул, а он врезался!

Несколько секунд стояла тишина, нарушил которую князь. В голосе его слышался едва сдерживаемый смех.

– Тош, я знаю. И не сержусь. Ни на тебя, ни Лешку твоего, балбеса.

– А чего – балбеса? Сами ставят вазы на повороте… – по инерции продолжил оправдываться Антон, но отец его остановил, положив руку на плечо.

– Дело этого не касается. Пора дар принять.

Из пацана моментально ушло все бесстрашие и упрямство. Плечи его поникли, а нижняя губа предательски задрожала.

– Я не хочу!

Николай Олегович прижал сына к себе.