Ликвидатор. Тени прошлого - Александр Пономарев

Байкер нашёлся (у меня не было сомнений, что та светящаяся зелёным фигура – это он), но попал в переплёт. «Трое против одного – серьёзный перевес, и если ему не помочь, то как бы мне не пришлось добывать этот чёртов блок одному».

Шорох дождя, ржавеющие скелеты машин и руины домов помогли без проблем добраться до развалин, где засели бандиты. О том, что это могли быть такие же бродяги, как и мы с Байкером, я старался не думать. В Зоне правило простое: кто в тебя стреляет, тот и враг.

Тёмный прямоугольник дверного проёма находился в десятке метров от ржавого трактора. Присев за стальным конём, я осторожно выглянул из-за залепленной грязью кабины. Развалины, где укрылись налётчики, некогда были фермой. Деревянные конструкции прогнили, отчего крыша провалилась внутрь, зато сохранились кирпичные перегородки, отделявшие группы стойл друг от друга. Обилие камня мешало точно определить, где конкретно засели противники.

Тогда я решил повторить фокус: закрыл глаза и попытался представить, что смотрю на развалины с воздуха. Затея удалась. Два бандита (удлинённые кожаные куртки и спортивные штаны выдали принадлежность налётчиков к определенной сфере деятельности с головой) прятались по центру бывшей фермы, третий находился в последнем отсеке у стены. Они по-прежнему поливали Байкера свинцом, а тот огрызался, но не очень уверенно. Либо его ранили, либо у него заканчивались патроны (их и так-то у нас было – кот наплакал). В любом случае надо было спешить.

Короткая перебежка едва не закончилась плачевно. Дождь изрядно намочил всё вокруг, ноги скользили по глине, как по льду. У трактора не было одной гусеницы. Когда-то давно она лопнула и раскатилась. Сквозь щели траков проросла жёсткая, похожая на проволоку трава, густо оплела звенья железной змеи и так замаскировала её, что я не заметил и запнулся о высокий бортик грунтозацепа. Полёт оказался недолгим, зато приземление вышло более чем эффектным. Я так громко шлёпнулся в лужу, что всплеск, наверное, был слышен у Саркофага.

Привлечённый шумом, один из бандитов выглянул. Мой верный «калаш» отстучал короткую очередь, несмотря на то, что секунду назад валялся в грязи. Налётчик, получив три пули в грудь, повалился на землю. Он ещё не рухнул, а я уже вскочил и, как спринтер, рванулся под прикрытие первой перегородки.

Напарник убитого переключился на меня, тогда как его подельник продолжал стричь свинцом кусты над головой Байкера. Запоздалые пули щёлкнули по камням, когда я прижался спиной к замшелой стене.

– Сдохни, мразь! – раздался истерический крик, а потом граната глухо стукнулась о кирпичи и отскочила к моим ногам. Я рыбкой прыгнул в коридор, приземлился кувырком и в новом прыжке влетел головой в соседнее, по диагонали, стойло. Почти сразу в покинутом отсеке раздался громкий хлопок, осколки забарабанили по кирпичной кладке, а в светлеющее небо и в проход между загонами выкатилось серое облако пыли.

Я стёр грязь с лица рукавом, проверил магазин (патронов оставалось не так много, но они были) и снова включил режим «вид сверху». На этот раз даже не зажмуривался. Приятель убитого не сидел на месте. Он медленно крался к моему укрытию, держа МП-5 перед собой. Его кореш валялся посреди прохода между стойлами, «калаш» лежал недалеко от трупа. «Перезаряжаться некогда, так что трофейное оружие пригодится, когда займусь третьим подонком», – отметил про себя я. Тот по-прежнему прятался в углу фермы, огрызаясь короткими очередями на одиночные «приветы» Байкера.

Я вылетел в коридор, в полёте спустил курок. Пули защёлкали по стенам, выбивая пыль и кирпичную крошку. Несколько свинцовых гостинцев попали в противника. Я понял это по брызнувшей крови и крикам раненого.

Грузное падение и удар головой о торчащий из земли камень несколько сбили меня с толку. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли красные круги. Я не стал ждать, когда полностью приду в себя, перекатился в сторону и выскочил в проход между стойлами. Окровавленный бандит стоял, прислонившись к торцу перегородки. Правая рука его висела плетью, пистолет-пулемёт упал и валялся у ног. Раненый схватился за рукоятку «макара», но я оказался быстрее. «Калаш» предательски щёлкнул. В глазах подранка испуг сменился радостью, негодяй злобно оскалился, поднял ПМ на уровень глаз, но я вновь опередил противника. Автомат с металлическим лязгом ударил бандита в грудь, а следом и я врезался в него со скоростью курьерского поезда.

Подонок заорал от боли, когда я придавил его простреленную конечность. Я вбил этот вопль вместе с выбитыми зубами ему в глотку, подобрал подвернувшийся под руку камень и со всей дури опустил на голову противника, а потом ещё раз и ещё. Затем я схватил его пистолет и выпустил почти всю обойму в последнего бандюка, выскочившего на крики подельника. Мерзавца отбросило к стене, он выронил автомат из рук и с шорохом съехал по выщербленным кирпичам на землю, рисуя спиной кровавые разводы. Последние патроны я потратил на контрольные выстрелы. Не то чтобы в этом была такая уж необходимость, но и оставлять недобитышей в тылу не хотелось.

Наскоро обыскав тела, разжившись трофейными оружием, патронами и рюкзаком со снедью, я бросился на помощь напарнику. «Вид сверху» дал неутешительный результат: свечение заметно потускнело, что означало серьёзное ранение.

– Байкер! Это я, Паря, не стреляй!

Две минуты ушло на то, чтобы, скользя по размокшей глине, добраться до заросших бурьяном холмов. За ними начиналась сеть узких и извилистых оврагов, больше похожих на окопы.

Байкер лежал без сознания на дне одной из этих ложбин в луже рыжей грязи. Я безошибочно отыскал его, пользуясь новоприобретёнными способностями, с треском продрался сквозь кусты и спустился к нему. Дырки от пуль явственно указывали на место и характер ранений: две пробили навылет левое плечо, третья продырявила грудь в районе верхушки лёгкого, да ещё и ногу задело осколком гранаты. Судя по тому, как сильно покраснела куртка и глинистая жижа вокруг него и под ним, сталкер потерял много крови.

Над оврагом нависал раскидистый куст ивняка. Густо сплетённые ветви образовали что-то вроде шатра, почти не пропускающего осадки. Рельеф дна тоже выгодно отличался тем, что там не было луж. Я перетащил раненого туда и взялся за дело.

У одного из бандитов за пазухой нашлась аптечка. Я, естественно, позаимствовал её и теперь без раздумий вытащил из жёлтой коробки с красным крестом на крышке шприц-тюбик с промедолом, до упора провернул ребристый ободок головки, зубами сорвал колпачок и всадил иглу прямо сквозь одежду чуть выше раны в груди. Затем перевязал сталкера, стараясь герметично заткнуть дырку в груди, чтоб не подсасывало воздух, куда не надо, и раздавил стеклянную головку ампулы с нашатырным спиртом. В нос сразу ударил едкий запах аммиака. Несколько капель на кусочек бинта – и вот Байкер уже пришёл в себя и попытался встать.

Я с мягкой настойчивостью прижал его к земле:

– Давай без лишних движений. Тебе лёгкое продырявили, ранили в плечо и ногу. Грудь я уже перемотал, сейчас наложу остальные повязки – и порядок. До завтра точно доживёшь.

– Прости меня, – с одышкой сказал Байкер, когда я потянулся к аптечке за бинтом.