Цель неизвестна. Построить будущее - Марик Лернер

— У меня действительно нет времени. В ближайшие дни я охотно с вами побеседую, но не сейчас.

— Две!

— Постарайтесь быть лаконичным и уложиться, — несколько удивленный настойчивостью, соглашаюсь.

Быстрый взгляд Липмана на майора. Не хочет при свидетелях.

— Подождите меня у лошадей, — попросил я Рихтера. — Ну?

— Принцесса Елизавета Петровна раздает золото гвардейцам Преображенского полка буквально горстями. У нее никогда не было таких средств, сейчас использует полученные от французского посла, вошедшего в пакт со шведским.

Кажется, скоро весь Петербург будет в курсе намерений дщери Петровой. Либо остались считаные часы до начала событий, либо она непроходимо глупа. Причем скорее второе. Толковых советчиков у Елизаветы нет никаких. Странно, однако, я помню ее нерешительной и вечно колеблющейся, старательно уклоняющейся от участия в политике. Неужели притворялась? Ерунда. Тогда она гениальная актриса. Просто сейчас иностранцы толкают в спину, да и другого подходящего случая не ожидается. Укрепись Анна, и долго придется ее смерти дожидаться, даже при условии отсутствия наследника вообще. А это маловероятно. Последний шанс для царевны Елизаветы стать императрицей и хозяйкой России. Пан или пропал.

— Откуда уверенность в происхождении денег?

— Вчера сержант Преображенского гвардейского полка Никита Трубецкой, мой давний клиент, сильно язык распустил, обещая вскорости расплатиться с долгами и меня со всеми потрохами купить. Пьян был, — поясняет с кривой усмешкой. — Человек он с непомерным честолюбием и неприятным характером. Притом обычно исполняет порученное дело хорошо. В грязь мне под ноги бросал монеты с руганью при встрече и кричал поносные слова про правительство, обещая скорые перемены. Не он один. Поручики Преображенского полка Петр Ханыков и Михаил Аргамаков и сержант Иван Алфимов поносными словами лаяли власти. Говорили: «Брауншвейгка немцев набрать хочет и нас из полку вытеснить».

— Продолжайте.

— В среде шведской аристократии и дворянства многие жаждут реванша. Есть мнение, что настал подходящий момент.

— Чье мнение?

— «Шляпы» во главе с Юлленборгом победили на риксдаге партию «колпаков», — отвечает, закатывая глаза.

В переводе: «ястребы» взяли власть, отпихнув «голубей», и ты не хуже других должен о том знать. Русские дипломаты в Стокгольме щедро раздавали золото для подкупа высших сановников, пытаясь помешать приходу к власти главы мечтающих вернуть утерянное Юлленборга. К сожалению, закончилось провалом, и он возглавил новое правительство, увеличившее ассигнования на армию и флот.

— У шведов было две группировки войск каждая численностью до десяти тысяч человек, сосредоточенных у Фридрихсгама и Вильмансгранда. Скоро они начнут наступление.

— И с такими силами мечтают вернуть Прибалтику?

— Возобладала идея о неготовности русских к войне. Наиболее боеспособные части и лучшие офицеры заняты на юге. В армии распространен беспорядок и отсутствует желание сражаться. Гвардия единственная вызывает опасения, но батальон из каждого полка тоже отправлен недавно против турок. Считай ополовинили, не вспоминая многих офицеров, добровольно отправившихся к фельдмаршалу Миниху в армию. Шведской армией командует Карл Эмиль Левенгаупт, с правом разработки всех военных операций. Кроме того, он получил право вести переговоры с противником и отвечать на его предложения мира с той лишь оговоркой, что он должен ставить о них в известность короля. Он уже отбыл в Финляндию для вступления в должность.

— Вопреки близости зимы?

— До отхода на зимние квартиры еще достаточный срок.

— Откуда такие подробности?

— У меня есть интересы и контакты в Швеции и Дании, — очень осторожно и явно не собираясь называть имен, признался, — помимо Германии.

Забавные слова подобрал. Придворные евреи-финансисты существовали почти у каждого немецкого князя, польского шляхтича, да и во многих других странах Европы. Ссужая нуждающихся вельмож при необходимости, нередко прибирали к рукам финансы и, помогая своим покровителям, не забывали и себя. Не так давно один из них по фамилии Оппенгеймер после смерти вюртенбергского герцога был обвинен во всех существующих на свете грехах и закончил на виселице.

Не он первый, не он последний. Проведя нередко в роскоши десятилетия, многие оказывались в тюрьме или на плахе. Это был естественный риск всякого, кто принимал на себя обязанности придворного банкира. В негласный договор как бы входило, что если господину придется туго, то банкир окажется козлом отпущения. И не важно, служили они испанским или мавританским королям, габсбургскому кайзеру или управляли имуществом греческих, польских, итальянских князей.

Возможность крупно навариться всегда привлекает. Тот же Оппенгеймер продавал за деньги привилегии, учредил соляную, табачную и винную монополию, чем заслужил ненависть в народе и благодарность герцога, в казну которого потекли дополнительные доходы.

Думаю, и себя не забывал. И не каждую монетку держал в родном карликовом государстве. Ротшильд поднялся где-то в эти времена. Пока фамилия никому не известна, специально узнавал. Главное, общая схема, когда родственники работают сразу в нескольких государствах и делятся информацией, наверняка уже существует. А мне не мешает и в дальнейшем иметь свежие данные не по официальным каналам.

— Вы определенно меня заинтересовали, и в ближайшие дни побеседуем подробно. Полезные, — с выражением произношу, — люди всегда пригодятся. Особенно при наличии знакомых и связей в других странах.

Грех не воспользоваться подобным откровением. Пусть оно и не является предложением, но повернуть в правильном направлении и продолжить столь интересное сотрудничество без сомнения правильно. Практически разведсеть, причем очень разветвленная и не зависящая от российских интриг. Его соплеменники сидят по всей Европе и наверняка помогут в дружеской просьбе.

Конечно, придется заплатить, и, вероятно, немало, но дело того стоит. Он же не просто так подошел, после ареста Бирона требуется солидный человек прислониться и покровительство во власти. Искать милости у Елизаветы дело скользкое. То ли да, то ли нет, то ли пошлют в известном направлении. А я хорошо знаком, уже имею влияние и буквы договора не нарушал. Вот и показал, насколько выгодно держать при себе. Ай, опять недоработка, почему не расспросил Эрнста Иогановича о Липмане. Ну еще не поздно.

— До сих пор наше сотрудничество было взаимовыгодным. Полагаю, и впредь останется столь же плодотворным, — твердо заявляю почтительно склоняющему голову финансисту.