Метро 2035. Ящик Пандоры - Шамиль Алтамиров

В этот раз полковник уступить не мог. Вот просто не мог – и все. Ильин медленно шел на поправку, но ситуация пока не прояснилась. Гибель брамина, гибель двоих сталкеров и выход из строя майора – достаточная причина, чтобы упереться рогом и не отдавать единственного свидетеля. Он же – подозреваемый. Да, полковник сам слышал, как сталкер в бреду говорил о твари, тигрис серый на них напал, видимо. То есть, хоть в этом парень был невиновен. Но ранение майора самодельной пулей от ПМ – это уже не тигрисова работа! Тут человек постарался. Если у них брамины с ума сходят и в сталкеров стреляют, должна быть причина. Вот это пусть Белявский и объяснит. Сам или помочь ему придется…

Юшкевич немного остыл: вспомнил, как парень навещал сталкера в госпитале. И взялся за бланки и карандаш. Напустил снисходительный вид:

– Под вашу ответственность, Семен Михайлович. Объясните Белявскому сами, что второй раз сбежать не удастся.

Если парень ни в чем не виноват, зачем тогда бегать? Вот, видно, и брамин решил сам заняться этой задачкой, его-то человек тоже убит… Не впал в маразм Крушинин. Жаль. Значит, не раз еще появится на пороге со своими требованиями и на каждый протест полковника найдет контраргумент.

«Чистый езуит, цены б ему не было лет пятьсот назад» – думал Юшкевич, провожая взглядом брамина до двери.

Полковник хоть в чем-то не обманул, за Серафимой действительно посылал, потому что Максим, угрюмо глядя в пол, услышал позади знакомый голос:

– Максимка!

Сима бросилась ему навстречу и вдруг остановилась. Максим совершенно забыл, что его лицо изменилось, как только прошла боль, это перестало иметь значение. А девчушка разглядывала, как незнакомца, издалека.

– Что, такой страшный стал, теперь и не подойдешь? – попробовал пошутить, но она не улыбнулась. Подошла. Но не с разбегу, повиснув на шее, а медленно, не сводя глаз с рубца на щеке и линялых синяков, которые до сих пор не исчезли полностью.

Знакомое и родное лицо стало совсем другим, трудно было поверить, что внутри этот холодный и равнодушный человек – ее Максим. Кто мог сделать с ним такое? За что? Это и есть то самое «у меня тут дела еще есть», сказанное на прощание на Боровицкой? Она вернулась, потому что ей обещали: она останется в Полисе, и Максим будет рядом. А потом ни на один ее вопрос не отвечали, не говорили, почему его так долго нет. Оказалось, про него вообще никто ничего не знает. И если бы не Семен Михайлович, она осталась бы совсем одна.

Без Максима ее разочаровал даже Полис. А с ним было хорошо и на Китай-городе. Только вот как теперь ей обращаться с этим незнакомцем? Пока он не заговорил, Сима даже сомневалась – он ли это? Глаза совсем другие. Пустые какие-то. А голос прежний, и шутки неуклюжие. Она подошла и прижалась щекой к его грязной майке, почувствовала, как Макс привычно обнимает ее. Старший брат, единственный, кто может ее защитить в этом мире, и совершенно беспомощный сейчас.

Симка плакала, тихо и горько, даже одежда на нем намокла. Плакала она, а легче становилось ему. Сестре было больно видеть синяки на его лице. Максим скинул куртку, прикрывавшую наручники, и набросил ей на плечи. Хорошая куртка, ему вряд ли пригодится, а вот Рыжик то ли мерзнет, то ли со страху дрожит.

– Все, мне идти пора. Тебе помогут, я поговорю… – и оглянулся еще раз, как будто прощаясь.

Он ожидал тюрьмы, в лучшем случае мрачного тупика у гермы на Александровском саду. Но его повели через Боровицкую на Библиотеку имени Ленина. Вот здесь еще совсем недавно он искал архивариуса… А здесь майор Ильин оставил их на ночевку, пожалев маленькую и уставшую Серафиму. Хороший мужик, а тоже влез, куда не надо! Как было бросить? А бросил бы, ушел – и не было бы ничего этого. Нет, нехорошо, не по понятиям.

Открытая платформа без колонн, сжатая по бокам рельсовыми путями, выглядела маленькой по сравнению с длиннющей Арбатской, которой владели военные, она и была похожа на какой-то плац для парадов, только сейчас дошло, а то копошился внутри какой-то червячок мутной ассоциации. О плохом думать не хочется, вот и лезет в голову всякая ерунда.

– Куда ведете?

– А ты как думаешь? – почему-то недовольно ответил конвоир. Странно, что вообще ответил, эти ребята с орлами на башке разговорчивостью обычно не отличались.

– Я б домой не отказался!

– Юморист. Учитель велел доставить.

Максим чуть шею не свернул от любопытства: что же это за брамин, который кшатрию приказы отдает? Единственный такой всемогущий Учитель, которого он знал, был смотрящим из Треугольника. Теперь вот оказалось, что и в Полисе Семен Михайлович тоже вроде авторитета коронованного, решающий голос на их сходняке имеет. И поздоровался с ним уже немного с опаской. Старик обитал в небольшом закутке, немного похожем на жилище архивариуса, но только здесь поддерживался порядок.

Взгляд скользнул по книгам, плотно уложенным на полках. Ни одной художественной, сплошные справочники, учебники и пособия в самых разных областях. Ближе всего лежали несколько талмудов по юриспруденции, еще Максим заметил макроэкономику и основы политологии. Вроде как у деда в комнате. Внутри чуть потеплело отчего-то.

– Пришло время нам серьезно поговорить, – брамин сидел за столом, сцепив руки.

– Наверное, пришло. Потому что я уже все испробовал, чтобы не разговаривать, и ни фига не получилось.

Парень, похоже, пытался шутить. Семен Михайлович готов был его поддержать, но времени оставалось мало, это он понимал лучше, чем Белявский.

– Мы говорили о твоем отце, но я сразу дал понять, что знаю многое сверх того, что ты мне рассказал. Я знаю о том, что он и наш архивариус были знакомы, что у них имелись какие-то общие дела и секреты. И еще знаю, что Валерий Сергеевич Липенко очень хотел получить власти больше, чем имел. Копался в документах, будто в надежде отыскать какой-то клад, но так ведь можно годами вести землеройные работы на острове… И без карты пиратских сокровищ ничего не найти. И вдруг эта казалось бы безобидная землеройка срывается с места, развивает бурную деятельность, несется на поверхность, уговорив трех сталкеров его сопровождать. Странная история, не правда ли?

– Странная, – кивнул Максим.

– Даже если не брать в расчет тебя – весьма странная… И сопоставив факты, я понял: Липенко получил карту сокровищ! И принес ее именно ты, уже не столь юный Джим.

– Кто?.. – удивился Макс.

Но старик пропустил это мимо ушей:

– С вашего с сестрой появления он начал бегать по инстанциям с прошением. Хотел организовать экспедицию наверх с какой-то неизвестной целью. Я заинтересовался, хотел узнать получше, но не успел – вы уже сумели выбраться и натворить там дел. Спросить было некого, у меня был только ты. Самая непонятная составляющая всей этой истории…

– Чего же непонятного? Убил я вашего архивариуса – и точка.

– Но зачем? Максим, ты передо мной можешь строить из себя кого угодно, но я же вижу, что ты хороший парень. Даже с Китай-города может прийти такой вот, как у вас говорят, правильный пацан. Я бы обвинил тебя, наверное… Не знай я настолько хорошо Липенко, а таких засранцев еще поискать. Твой «ТТ» и пули из спины майора Ильина разных калибров. Это, конечно, мелочи, ты мог стрелять из другого оружия… Но тогда зачем тащить майора обратно? Все эти разночтения и не дали Юшкевичу сразу поставить тебя к стенке, он вспыльчив, но разумен. Да и ему хочется узнать, что же все-таки случилось.