Августовские танки - Константин Мзареулов

– Или даже авангардом, – усмехнулся майор. – Впереди нас действует взвод Гусарова, не пальните ненароком. Ну, по коням, пацаны.

Авангард в составе пяти танков и шести БТР преодолел чуть больше километра и встретил толпу пеших бойцов украинского батальона. Союзники спешили в сторону далекой переправы, не проявляя желания отвечать на вопросы.

Кое-как протискиваясь сквозь неплотную людскую массу, они преодолели еще пару километров, и пришлось остановиться. Здесь, перегородив шоссе, громоздился КВ-85 с порванной гусеницей. Экипаж уныло слонялся вокруг неподвижного великана.

– Что случилось, герои? – дружелюбно поинтересовался Глебов. – Почему отступаете?

Танкист в поношенном комбинезоне с погонами старшего лейтенанта, мрачно поглядывая исподлобья, долго вздыхал, потом проворчал, путая русские слова с украинскими:

– Кинець пидкрався нэпомитно, хоч бачылы його здалэку. Спочатку со штаба фронта приказали видправыты свидомых бойцов – вроде бы власду у Киеве миняты. Тильки воны ушли, як бомбежка почалась. Потом пан полковнык зробыв объяву по радио, что оккупанты бросили атомну бомбу на Ровно. В отместку за кацапскую бомбу у Польше. Сел у джип и пойихав, за ним штаб рванув, тут и все тикать кынулыся…

– Понятно, – сказал майор, но быстро добавил: – То есть непонятно. Вы говорите, началась бомбежка… Тот самолет сбросил бомбы на вашу часть?

– Сам не бачыв, но хлопци говорили, що батальон «Козак» повнистю покрошили… – Украинский танкист осекся и задумался. – Погоди, як же так… «Козак» ведь пишов по приказанню ще до налету…

– Вот теперь понял. – Глебов сокрушенно вздохнул. – Дела, как я посмотрю, хуже некуда. Советую вам бежать пешком вместе с пехотой.

– Вирно говоришь, майор! – старлей-союзник просиял, услыхав дельную подсказку. – Хлопци, за мной, бигом марш!

Экипаж поврежденного танка ускоренным шагом бросился в противоположном от фронта направлении. Когда они скрылись из виду, Глебов по рации доложил в штаб обстановку, потребовав прислать ремонтную команду и свободный экипаж, чтобы эвакуировать КВ.

Оставив мотострелков для охраны поврежденного трофея, они продвинулись до брошенных позиций украинских батальонов. Здесь хозяйничали разведчики. Гусаров сообщил:

– Бомбы легли на вражеских позициях, и противник в панике бежал, бросив несколько единиц неповрежденной техники. У хохлов после этого началась паника, перешедшая в беспорядочное бегство. Здесь тоже немало добра осталось.

– Видели, – хмыкнул Глебов.

Посовещавшись с вышестоящим командованием, он приказал занять брошенную противником участок.

Вскоре подтянулись рота Кольцова и весь батальон Усманова. Чуть позже появился Заплетин, а с ним – инженерные подразделения и два грузовика с танкистами, потерявшими свои машины в последних боях. Из обрывков разговоров Аркан понял, что командиры планируют подобрать несколько пушек, танк Pz. IV в хорошем состоянии, а также грузовик с боеприпасами.

А потом возле них остановилась «арабеска». За рулем сидела понравившаяся Витяне девица из автотранспортной части, а пассажирами были знакомые офицеры СМЕРХа. В том числе та симпатичная лейтенант-снайпер.

Капитан-смерховец, детина богатырского сложения, передал Заплетину конверт. Полковник расписался в получении, прочитал содержимое и куда-то исчез вместе с остальными старшими офицерами. Реутов не придал этому большого значения, с удовольствием наблюдая, как старший сержант Хибняк усмиряет капитана Суровегина. Девица выговаривала что-то с высокомерной гримасой, временами постреливая по танкисту глазками, а Витек послушно кивал и вроде бы пытался оправдываться.

– Готов мужик, – прокомментировал мастер амурного дела Серега Вахрушин. – Дал слабину, вот и захомутали.

– Дело ЗАГСом пахнет, – согласился Реутов.

– Какие сейчас ЗАГСы? – удивился наивный Артур.

– Не переживай, командир части распишет и печать поставит, – Аркан засмеялся и добавил: – Когда будет у нас часть и штаб с печатью.

Симпатичная девочка-снайпер – кажется, ее звали Люба – помахала ему ручкой. Неожиданно для самого себя Реутов обнаружил, что улыбается и машет в ответ. Он даже сделал шаг в ее сторону, однако услышал выкрик Глебова. Ротный созывал офицеров.

Возле старенького КВ полковник Кольцов сухо и деловито разъяснил ситуацию. В связи с беспорядками на Украине бригадная группа рискует быть отрезанной, поэтому верховное командование приказало возвращаться в район Бреста. Бригада стягивается в район авиабазы, захваченной в первый день наступления, и продолжает движение тем же путем, по которому пришли, постаравшись вывести как можно больше трофеев. Мотострелковый батальон Усманова, артбатарея Репухова, танковые роты Кольцова и Глебова прикрывают отход главных сил, отражая возможные атаки противника.

– В серьезные драки не ввязываемся, ведем гибкую оборону? – уточнил Суровегин.

– Так точно, – подтвердил полковник. – И не думаю, что противник до рассвета на рожон полезет.

От разбомбленных вражеских позиций медленно проползли по грунтовке и выбрались на шоссе несколько захваченных машин грузовиков, буксировавших гаубицу Д-30 и 120-мм миномет старого советского образца. Потом подошел немецкий танк – Аркадий узнал «четверку». Из башни выглянул Саня Лавандов и, широко скалясь, провозгласил:

– Привет, братва! Глядите, какого я себе зверя раздобыл.

Машина и правда хорошо смотрелась – новенькая, точно только-только с завода. Так оно, наверное, и было.

– Поздравляю, – дружным дуэтом отозвались Реутов и Суровегин.

– Не знаете, где сейчас мои? – осведомился Лавандов. – Не терпится похвастать.

Оказавшийся рядом Кольцов умерил его восторги:

– Можете не догнать, лейтенант. Как у вас с боекомплектом и горючим?

– Солярки под завязку, снарядов – три десятка фугасных.

– Отлично, останетесь с нами. Временно зачисляетесь в роту майора Глебова.

– Слушаюсь… – Лавандов явно растерялся, но быстро сориентировался. – Товарищ полковник, вы не в курсе, там, на авиабазе, все склады уже взорваны?

– Пока не все, но скоро бабахнут.

– Не могли бы вы радировать, чтобы вывезли снаряды для моей пушки?

– Правильно мыслите, лейтенант. Будет вам огнезапас. – Кольцов повернулся к майору Глебову: – Принимай новенького.

Обрадованный неожиданному пополнению ротный приказал Лавандову переместиться на правый фланг роты.

Между тем Кольцов подозвал Свету Хибняк и велел возвращаться с трофейными грузовиками в Теремец-Кольоня – там, сказал полковник, сейчас каждый водитель на счету. На робкое напоминание старшего сержанта, мол, она привезла сюда товарищей из СМЕРХа, комбриг отрезал: не маленькие, сами «арабеску» поведут.

Светка жалобно посмотрела на расстроенного Суровегина, козырнула и побежала к машине, увозившей гаубицу.