Бортовой - Елена Горелик

«Твою ж мать…»

«Друг мой, я узнал, что ты в опасности, – наконец-то соизволил прорезаться хорошо знакомый мысленный голос. – Я слушал разговоры людей на станции и из одного из них узнал… Друг мой, ты свободен!»

«С-с-спасибо», – прошипел я.

Тот самый случай, когда друзья из лучших побуждений сливают в унитаз результаты длительной кропотливой работы. Чёрт! Какого он сюда припёрся?!! Что я теперь должен передать командованию?

«Друг мой, – не унимался десятикилометровый старичок. – Я подумал над твоим предложением, и понял, что имя „Сфинкс“ не отражает моей сути. Наверное, соглашусь, чтобы ты называл меня словом „Дед“. На одном из земных языков оно означает просторечное именование предка первой степени, а на твоём родном – предка второй степени или очень старого человека. Я не человек, но я достаточно стар, чтобы… Ты не в обиде на меня, друг мой?»

«Я не в обиде, – едва сдерживаясь, выцедил я. – Я в ярости. Ты что натворил? Ты хотя бы помнишь, что такое секретная военная операция?»

«Я этого никогда не знал. Надеюсь, ты мне объяснишь».

«Объясню, – я был зол, как миллион чертей. – Так объясню, что мало не покажется…»

На кораблях – ад. Но если там мне удалось навести хоть какой-то порядок, пусть даже силой, то в городе разверзлась геенна огненная. Часть охранников погибла, часть с гибелью сервера просто отключилась, остальные были заняты взятием под контроль жизненно важных узлов города.

Жители, лишившись постоянного контроля со стороны охраны и вездесущего ИИ, бросились грабить магазины… Страшно было видеть респектабельных, опрятно одетых людей, внезапно превратившихся в стадо бешеных бабуинов, громящих витрины и немногочисленные автомобили.

Я понял, что если их не остановить, бесноватые разнесут весь город, потом подожгут его с четырёх концов, а когда прогорит, спляшут на пожарище.

Я должен отдать вооружённым полулюдям-полуроботам приказ. И я его отдал.

«Мародёров расстреливать на месте».

Скольких они уничтожат, прежде чем удастся утихомирить город? Не знаю. Но эта кровь на мне – сколько бы я ни прожил.

Ярость от проваленного задания, боль от вынужденного приказа, злость на старика, и… облегчение от того, что больше не нужно идти на смерть. По крайней мере, сейчас. Всё это смешалось и породило причудливое чувство, отчасти похожее на дежавю. Будто это мне снится, притом не в первый раз, и я сейчас проснусь. Проснусь в своей каюте, потянусь, сделаю зарядку, оденусь и пойду на камбуз. А там – подготовка к обратному рейсу «Чулан-Земля»…

– Девятнадцатый, ответьте второму, – на «Арго» ожил канал дальней связи. – Девятнадцатый, ответьте второму.

– Девятнадцатый на связи, – вся секретность к чёрту, отвечаю почти без шифрования.

– Мы получили сообщение по дополнительному каналу, – заговорил неведомый мне безопасник. – Переключаю вас на первого.

– Да говорите уже прямо – на полковника, – хмыкнул я, чувствуя себя прыгуном с шестом, замершим перед самым разбегом. – Чужих ушей здесь нет. А если и есть, все каналы связи мои.

– Даже так? – хмыкнул безопасник. – Переключаю.

– Кошкин, что вы опять наворотили? – голос Лемешева скрипел, как несмазанное колесо. – Доложите обстановку.

– Докладываю, товарищ полковник, – только сейчас я почувствовал, как устал от всего этого. – Всё шло по плану, я почти захватил вселенную, но тут, блин, пришёл лесник и всех разогнал.

– Кошкин! Отставить ёрничанье!

– Я не ёрничаю, товарищ полковник. Сюда явился наш очень старый друг и принялся меня спасать.

Лемешев прекрасно знал, о ком я говорю. По-моему, если я не ослышался, он тихонечко сказал матерное слово.

– База цела?

– Частично.

– Держите ситуацию под контролем, мы в течение двух часов прибудем.

– Слушаюсь, товарищ полковник.

Если я не ошибаюсь, то иерархия погон у безопасников несколько отличается от военной, и полковник СБ негласно приравнивается к армейскому генералу.

С какой стати я об этом вспомнил? Мусорная информация, не имеющая отношения к делу.