Ремесленники душ. Исповедники - Дмитрий Распопов

Он удивленно на меня посмотрел:

– Возможно, в твоей душе не все потеряно, Рэджи, и я ошибался. – Он, видимо, вспомнил наш разговор в машине.

– Не думаю, сэр Энтони, – грустно улыбнулся я. – Просто круг людей, ради которых я готов пойти на все, крайне узок, в остальном этот мир мне, по сути, безразличен.

Он покачал головой, но все же согласился присоединиться ко мне на сегодня.

Приятная суета и устройство в новом доме продлились до ночи, пришлось даже ужинать и укладываться спать в новых комнатах, чтобы не возвращаться за полночь в столицу. Правда, перед этим был разговор с управляющим, и я здорово порадовался, что сэр Энтони остался. Он обсудил с мистером Огюстом набор слуг, достаточный для обслуживания дома и поместья, установил плату ренты с земель, на которых находились мои деревни. А также они обговорили наем охраны, достаточной, чтобы хозяева и гости дома чувствовали себя в безопасности, ведь охрана тайной полицией будет осуществляться только тогда, когда я буду тут находиться, а судя по моим желаниям, это будет происходить не так уж и часто.

Обсудив оклады всех тех, кого мы нанимаем, и самого управляющего, довольный исповедник направился в свою комнату, захватив из винного погреба одну весьма пыльную бутылку. Меня же на подходе к выделенной комнате перехватила Марта. Она, видимо, специально поджидала меня в коридоре, пока мы обсуждали все дела и разошлись.

– Марта? Ты почему не спишь? – удивился я, увидев ее в ночнушке, но завернутую в плед, рядом со своей комнатой.

– Сегодня не было времени поговорить. – Несмотря на тусклый свет газовых светильников, я видел, как была смущена Марта этим разговором. – А у меня есть пара вопросов к тебе.

– Ладно, заходи. – Я пожал плечами и открыл дверь, пропуская внутрь едва одетую девушку.

Едва мы остались одни, как ко мне тут же прижалось теплое и вздрагивающее тело, я ощутил, как мою грудь кольнули острые соски.

– Марта! – удивленно воскликнул я и попытался от нее отстраниться. – Что случилось?

Девушка теснее вжималась в меня, и я ощутил за этими вздрагиваниями, как моя рубашка становится мокрой.

Пришлось обнять ее и молча постоять, пока вздрагивания не затихнут и она не отстранится от меня сама.

– Что случилось? Тебя кто-то обидел? – спросил ее я, когда, пряча от меня красные глаза, Марта попыталась отвернуться.

– Я не понимаю, Рэджинальд. – Она говорила, повернувшись ко мне спиной. – Кто я тебе? Случайная знакомая? Близкий человек? Почему ты так заботишься обо мне и Вилли? После смерти его отца мы стали никому не нужны, и только ты вытащил нас из помойки. Зачем? Почему? Вы ведь не были с Вилли так уж близки, я точно это знаю!

«Да я и сам не знаю, почему я это делаю».

У меня не было ответов на ее вопросы, я и правда не понимал, почему я так забочусь о малознакомой девушке, да к тому же с ребенком от другого человека. Может, чувство вины? Я и сам не знал этого точно.

– Обязательно нужны причины сделать что-то хорошее? – ляпнул я первое, что пришло мне в голову. – Мне просто небезразлична ваша судьба, вот и все.

Марта повернулась ко мне, с решительным видом развязала пару завязок на ночной сорочке, и ткань сползла вниз, открывая моему взору ее тело.

– Нет, Марта! Нет! – Я старательно отводил взгляд от тугих грудей с напрягшимися сосками, а также темного треугольника внизу живота. – Я не хочу этим с тобой заниматься!

– Почему? Я некрасивая? Уродина? – Она побледнела, и на глазах снова появились слезы.

– Оденься, пожалуйста, – попросил я, с усилием отворачиваясь от нее, – я ведь не железный.

Сзади ко мне прижалось женское тело.

– Тогда почему, Рэджи?!

– Я пока не могу, – поправился я, – с тобой не могу. Слишком живы в памяти ваши отношения с Вилли. Возможно, именно в память о них я сейчас не могу заняться с тобой любовью – это будет словно предательство.

– Я многое перенесла с момента его смерти, и Господь свидетель, на многое пришлось пойти, чтобы выжил маленький Вилли. – Ее голос был тих и спокоен. – Поэтому я не считаю предательством то, что я делала, лишь бы он остался со мной. Но я понимаю, о чем ты говоришь, и готова ждать. Ведь теперь ближе сына и тебя у меня никого нет. Позови меня, когда я буду нужна, я всегда буду рядом.

Теплое тело, будоражащее мою кровь, отстранилось от меня, а спустя пару минут скрипнула входная дверь, оставляя в комнате лишь аромат женщины.

«Может, я совершил сейчас ошибку, – в расстроенных после этой встречи мыслях я разделся и лег в кровать, – но я завтра бы не смог смотреть ей в глаза, если бы сейчас переспал с ней. Пусть пока все остается как есть».

* * *

Поскольку утром я отправил с аппарата, установленного в поместье, телеграмму, назначая еще одну встречу, чтобы вместе с сэром Энтони вернуться в город, то с мамой и дедушкой успел только позавтракать и договориться навещать их, пока не уеду из города. С Мартой мы не говорили. Утром она не вышла к общему столу, сказавшись больной. Мама женским чутьем подозревала, что между нами случился какой-то разлад, потому что, прощаясь, она обняла, поцеловала и шепнула, что с девушками всегда все сложно и мне не нужно расстраиваться из-за этого. Пришлось заверить ее, что у меня все отлично, но она не сильно этому поверила.

* * *

– Я так и не понял, что тебя связывает с той девушкой? – Мы долго ехали молча, пока учитель не надавил на «больную мозоль». – Вы ведь не встречаетесь, и ребенок у нее от другого.

– Это долгая история. – Сейчас я совершенно не хотел говорить на эту тему, но из уважения к человеку, который потратил на меня целый день, решил объяснить: – Помните, я вам рассказывал, как одного моего знакомого убили люди Кукольника?

– А-а-а, – с пониманием воскликнул он, – это его жена? Тогда тем более непонятна твоя забота. Если не хочешь ее бросать с ребенком на руках, дай девушке ренту – ты себе можешь это позволить, но селить в дом вместе со своими родными, поверь мне, будет много слухов и сплетен.

– Возможно, вы и правы, учитель. – Я задумчиво пожал плечами, а перед глазами внезапно всплыл образ обнаженного женского тела в полумраке комнаты. Я потряс головой, старательно от него избавляясь.

«Не время сейчас для всего этого».

– Ладно, дело твое, ты в тринадцатый, как я понял?

– Да, назначил встречу Дрейку, так как не знал, где его можно днем отловить.

– Тогда до встречи в имении. – Он попросил водителя остановиться, едва мы подъехали к перекрестку на Пэлл-Мэлл, и поменялся местами с охранником из второй машины, уехав на ней в имение. Я же отправился в длительную поездку по городу, поскольку собирался закончить одно из последних дел, держащих меня здесь. Я все же надеялся на здравомыслие власть предержащих, которые не станут задерживать меня в городе. Количество моих запросов и писем по этому поводу становилось все больше, я хотел измором взять крепость по имени сэр Артур Лонгвиль. На последней встрече я даже напомнил ему о расправе надо мной во дворце. Даже его заверения в том, что принцесса весьма сожалеет о жестокости наказания, нисколько не ослабили мою холодную ярость, направленную на нее и ее любовника. Я ясно видел, как они друг на друга смотрели во время наказания. Просто она находилась слишком высоко по социальной лестнице, чтобы мое желание мести затмило мой разум.