Поколение Справедливости - Ив Престон

– Что за чертовщина? – В голосе Рица слышится испуг. – Я даже пальцем шевельнуть не могу!

– Кажется, Стратегу не нравится, когда кто-то без спроса берет его вещи, – язвительно замечает Альма. – Так сильно не нравится, что он запрограммировал свои рендер-наборы отправлять незваных гостей в паралич.

Медленно выдыхая, я прикрываю глаза, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Это очень странно – я продолжаю чувствовать свое тело, но оно отказывается меня слушаться. При этом нельзя сказать, что тело полностью расслаблено, в нем, особенно в мышцах ног, как будто продолжает сохраняться застывшее напряжение.

– Я все-таки пристукну тебя, Берт. – Судя по голосу, Юн порядком рассержен. – Вот только встану – и сразу же пристукну.

– А вот и нет. – В голосе Паулы слышна улыбка. – Ты же даже не сердишься по-настоящему, только делаешь вид, – с легким упреком замечает она. – Я ведь лежу на твоей груди. Тебе не обмануть меня, ведь я слышу, что твое сердце спокойно.

– Паула, а почему ты лежишь на груди Юна? – настороженно интересуется Клод.

– Извини, милый, – хохотнув, отвечает ему девушка, – когда я падала, твоей груди почему-то не оказалось рядом.

– Теперь я знаю, как улыбается Арника, – слышу я справа от себя тихий голос Берта, и только тогда осознаю, что действительно улыбаюсь.

Я улыбаюсь, потому что именно сейчас, когда мы, наверняка в смешных позах, валяемся на полу, я, как никогда прежде, ощущаю единство нашего отряда. Мы – хорошая команда, и это выражается вовсе не в баллах, которые мы заработаем на финальном испытании.

– Берт, ты, наверное, путаешь Арнику с Юном. Арника улыбается достаточно часто, – говорит Паула. – А вот у Юна улыбка – это целое событие.

– Может и так, – туманно отвечает ей Берт, и тут, наконец-то вспомнив разговор, что произошел почти на этом самом месте, я понимаю, что он имеет в виду.

Он увидел мою улыбку.

Насущным вопросом первым задается Пат:

– И как долго мы будем здесь валяться?

Берт мученически вздыхает.

– Похоже… Похоже, пока нас не отключит Кондор.

Восемь вздохов звучат почти одновременно.

– Замечательно. Просто замечательно. Надо было последовать примеру отряда Финна, – сердито бормочет Альма. – Тогда бы я сейчас лежала не на грязном полу, а в своей постели.

– Кста-ати, – протягивает Паула с многозначительным выражением, которое не предвещает ничего хорошего, – Альма, а я ведь видела твое лицо, когда Юн сказал, что мы пойдем с отрядом Финна… Это ты из-за Амоса так, да?

– А что не так с Амосом? – спрашивает Пат, и Паула хихикает.

– Да, Альма, что не так с Амосом? – невинным голоском интересуется она.

– Видеть его не хочу. Еще рекрутами мы… мы какое-то время были вместе, – вздыхая, нехотя признается Альма. – Пока он не запал на Солару, которая была его куратором.

– И тогда Альма сломала ему челюсть! – с восторгом заканчивает Паула. – Обожаю эту историю.

– Я ведь тоже про тебя многое могу рассказать, – с предостережением говорит Альма.

– Тише вы, – вдруг обрывает их Риц. – Берт? – немного подождав, осторожно зовет он, но Берт не отзывается.

Вновь скосив взгляд, я вижу, что его глаза закрыты, лицо разгладилось, а грудь размеренно вздымается. Берт наконец-то спит.

* * *

Меня будит чье-то хихиканье. Открыв глаза, я вижу перед собой спящего Берта. Похоже, мы провели на полу уже несколько часов, но я даже приблизительно не могу сказать, сколько именно, – задремав, я потеряла ощущение времени.

– Видели бы вы себя со стороны, – слышу я тихий голос Кондора, который вновь хихикает, странным образом напоминая мне Паулу, которая, кажется, тоже спит. – И чья же это была идея? – интересуется он.

– Может, вы нас все-таки отключите? – громким шепотом спрашиваю я, но в ответ слышу отдаляющийся звук шагов – кажется, Кондор направляется к выходу из зала. – Куда… куда же вы?

– Я просто обязан сделать снимок. – Хихиканье Кондора раздается уже в коридоре. – Будет что подарить вам на выпуск.

* * *

На утреннее построение мы надеваем боевую форму. Солары с нами нет – должно быть, она уже на поверхности.

Вскоре к нам присоединяется отряд Финна. Амос и Сольвейг приносят коробки с оборудованием, и мы разбираем устройства связи и защитные шлемы.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, недокомандор, – тихо говорит Сольвейг, протягивая Берту оба планшета, что предназначены для техников. Затем, отступая назад, девушка повышает голос, обращаясь уже ко всем:

– Проверьте заряд своих браслетов. – Она делает паузу, чтобы мы успели это сделать. – Устройства связи. – Еще одна пауза. – Теперь убедитесь в целостности шлема – мало ли, о какой камень им могли приложиться в прошлый раз.

Нажав кнопку, я опускаю прозрачное забрало, проверяя его на отсутствие трещин. Именно эти шлемы позволяют нам тренироваться на поверхности, не опасаясь воздействия процина. Последний этап проверки – воздушные фильтры, которые необходимо менять после каждого использования шлема. Вытащив фильтр, я убеждаюсь в его белоснежной чистоте. Порядок.

– Черт, – слышу рядом с собой озабоченный голос Берта. Повернув голову, я вижу, что он шарит в уже опустевших коробках. – Тут только один запасной аккумулятор, второй не положили.

– Так оба планшета ведь будут у тебя. – Риц хмыкает. – Одного хватит.

– Осторожность никогда не бывает лишней, – выпрямившись, бормочет Берт, явно пытаясь скрыть свое волнение. Напрасно – сейчас волнуются все.

Он вздрагивает, когда я кладу руку на его плечо.

– Мы справимся, Берт, – говорю я скорее для себя, чем для него, на самом деле не испытывая и половины той уверенности, что вложила в голос. Еще бы – сейчас успех нашего плана зависит от того, удастся ли мне вместе с моим напарником, Амосом, уложить двух капралов. Конечно же, Юн, Берт и Сольвейг успели разработать тактику, не учитывающую отслеживание капралов, на случай, если у нас все-таки не выйдет раздобыть код браслета Линкольн, но эта тактика не способна принести баллы, которые обезопасят нас от Второго круга.

Глядя на меня с тревогой, Берт накрывает рукой мою ладонь, крепко ее сжимая.

– Никаких рискованных выходок, – тихо просит он. – Обещай мне.

Уж кто бы говорил.

– Весь наш план и есть одна большая рискованная выходка. – Я слабо улыбаюсь, но Берт продолжает всматриваться в мое лицо, тревожно хмурясь.

– Уйдем вместе, – предлагает он внезапно. – Я приписан к первой точке сбора, поэтому, когда испытание закончится, я отмечусь на своей точке, помогу разобрать вышку и сразу приду к тебе, на третью. Так я буду беспокоиться за тебя хотя бы часом меньше, – поясняет он.