Тропик Козерога - Егор Бекесов

Переведя дыхание, Крейтон выпрямился и встал с кресла. Были иногда моменты в его жизни, когда что-то внутри него, что-то неосязаемое словно тянуло куда-то, тянуло что-то сделать. И этому голосу Мессеир привык доверять, по сути это было единственное, чему он доверял в этой жизни, и во многом благодаря этому оставался в живых. И вот сейчас в нём словно щёлкнуло, словно сказали «пора». И следуя этому совету, Мессеир засунул пистолет за пояс, накрыл его сверху рубашкой и вышел на лестницу.

Когда он спустился на первый, этаж Кистенёв с Семелесовым о чём-то оживлённо говорили на кухне, но Мессеир не стал вслушиваться. Встав одной ногой на порожке в двери веранды, он, придерживаясь за боковой косяк, чуть наклонился вперёд и окликнул своих товарищей.

— Мы куда-то идём? — спросил Кистенёв, настороженно посмотрев на мантийца.

— Я пойду, прогуляюсь, — ответил тот. — Нужно провести рекогносцировку.

— А мы? — спросил Семелесов.

— Пока останьтесь здесь. Я ненадолго, — Крейтон повернулся и шагнул назад, но сразу остановился и добавил. — Где Клементина?

— Вышла во двор почитать.

Мессеир кивнул, после чего вышел на улицу. Он быстро спустился по ступеням крыльца, и, бросив прощальный взгляд на девушку, присевшую в тени яблони на подстеленную тряпку, и что-то внимательно читавшую, он бодро направился к воротам и спустя полдюжины шагов оказался по ту сторону забора на широкой и пустынной деревенской улице.

Эту дорогу Крейтон хорошо запомнил ещё, когда они только приехали в эту деревню, и в последующие несколько раз проходя здесь, а потому теперь он обращал своё внимание лишь на отдельные интересные места, коих здесь, однако было немного. Перед многими домами теперь стояли легковые машины, кое-где даже по несколько штук на двор, но вот людей, которые на них приехали, видимо, чтобы провести выходные в деревне, видно не было. Мессеира это интересовало мало, сколько бы людей, не прибыло в деревню накануне заключительного дня операции, он не боялся свидетелей защищённый ослепляющей верой в невероятность того что должно было произойти, а что касается посторонних жертв, то когда в своей жизни Крейтон волновался о них. Сама деревня интересовала мантийца разве что как особенность ландшафта на предстоящем поле сражения, или же как заросли интересуют охотника, который знает, что в них затаилась его добыча.

Но с последней точки зрения эта часть деревни не интересовала Мессеира вовсе, так как он догадывался, что его будущих жертв следует искать в посёлке на противоположном берегу реки. К ней-то Крейтон как раз и направлялся.

Он вышел на пригорок близ берега реки и, повернув, прошёл по дороге что шла поверху параллельно реке, выходя под прямым углом к трассе чуть выше моста. Крейтон остановился только на самом мосту. Опершись на железные перилла, с постепенно облупливающейся красной краской, обнажавшей оранжевые пятна ржавчины, Мессеир пристально посмотрел вдаль. Он смотрел на реку, что тянулась прямой синей лентой, где-то вдалеке сворачивая влево. А по берегам на склонах прибрежных холмов всё утопало в зелени, вперемешку растущими деревьями, кустарником и травой, а также полосками тростника, тянувшимися вдоль края воды, лишь в некоторых местах прерываясь, там, где находились заходы в реку, возле которых располагались импровизированные пляжи, в тот день заполненные народом.

Про себя Крейтон отметил, что пригорки на берегу реки, поросшие зеленью, весьма неплохое место для расположения стрелков и пулемётов. Река и противоположный берег оттуда была как на ладони, а заросли могли стать неплохим прикрытием при условии, отсутствия у врага передовых средств обнаружения.

Вдруг внимание Мессеира привлёк большой дом, стоящий вдали на холме. По большей части он был скрыт кронами деревьев, растущих рядом на склоне, так что полностью была видна только его крыша, высовывавшаяся из-за верхушек деревьев. Только местами проступали стены из красного кирпича, и как сумел оценить Крейтон, дом имел, по крайней мере, три этажа, и возвышался на холме, словно замок феодала над деревней. И Мессеир понимал, что это как раз то самое логово, которое он искал.

Но мантиец знал, что не стоит спешить, и потому смотрел на здание равнодушно. Отметив про себя расположение объекта, Крейтон опустил взгляд и посмотрел на воду, медленно текущую под мост и его дрожащее отражение на поверхности. За спиной по дороге с нарастающим шумом пронеслись две машины, ехавшие в разные стороны, обдав Мессеира потоком воздуха, заставив его почувствовать слабую вибрацию перилл. Крейтон даже не повернул головы, хотя и до сих пор не мог привыкнуть к этим устройствам передвижения, бывшим в этом мире в столь огромных количествах.

Вдруг он заметил, как вдоль отражения моста и перилл, по направлению к Крейтону стало двигаться отражение человека смутно ему знакомого. Вскоре послышались шаги, а через несколько мгновений, Мессеир уже боковым зрением видел, как молодой человек встал рядом с ним, также облокотившись на верхний край перилл.

— Опять вы, — проговорил Крейтон, смотря при этом куда-то вдаль. — Вы теперь будете появляться каждый раз, когда я остановлюсь на мосту.

Он уже узнал этого человека. Это был тот самый тип, с которым он встретился тогда на мосту через овраг, и его появление здесь едва ли удивило Крейтона, но насторожило его это точно. Он незаметно положил левую руку, дальнею от незнакомца, себе на бедро, чтобы в случае чего быстрее выхватить из-за пояса пистолет, хотя и не был уверен, что пули будут действенны против него.

— Моё общество вас так тяготит.

— Да нет, просто немного настораживает такое внимание со стороны человека, о котором ты ничего не знаешь, включая также то: а является ли он на самом деле человеком.

— Вам ли этого бояться, — произнёс незнакомец, искоса посмотрев на Крейтона.

Он замолчал, продолжая смотреть, вдаль, туда же куда и Крейтон, в сторону холма на котором стоял дом из красного кирпича.

— А всё-таки жалко, что Атлетико проиграл, — вдруг продолжил он.

— Ну что ж теперь, — бросил Мессеир. — Игра есть игра.

— Это точно. Честно говоря, по игре они получили то, что заслужили.

После этих слов он снова замолчал, но ненадолго и проговорил:

— Хотите изменить мир.

— Все мы меняем этот мир, так или иначе.

— Да как его часть, — произнёс незнакомец монотонным голосом. — Любые попытки изменить что-то изнутри, по сути, вытаскивание себя за волосы из болота.

— Так в том и дело, — ответил Крейтон, исподлобья посмотрев на собеседника, — я не часть этого мира, значит, у меня может быть есть шанс. Может здесь я смогу сделать то, что мне не дали сделать в Мантии.

— А оно вам надо.

— У меня есть выбор? Эта мечта всё, что у меня осталось, — говорил он сухим громким шёпотом. — Бесконечное повторение одного и того же, жизнь только ради новой жизни, существование ради существования. Если жить просто так, чем мы отличаемся от бактерий, что мириадами копошатся в капле воды.