Сталкер от бога. Торжество Зоны - Дмитрий Луценко

– В чем подвох?

Борн сглотнул.

– Ни в чем! Убери фонарь, я ослеп уже!

– Черт с тобой, сам напросился!

– Подожди! Открытое пространство стережет снайпер. На верхнем этаже ближайшей многоэтажки сидит. Второй подъезд, точнее не знаю! Свои все согласовывают проход, в любом другом случае он будет стрелять, не задумываясь!

– Что скажешь? – обратился Стрелок к Меткому. – Стоит ему верить, или все же напильник?

– Можно и пальцами для начала заняться. Жаль, в этих условиях нормальной мимики и глаз не видно. Судя по голосу – не врал, хотя, может, и не всю правду выложил.

– Кажется, я звук двигателя слышу, – перебил их Тяни.

– Да не, показалось, – прислушавшись, возразил проводник. – Но ты прав, пора закругляться.

Неожиданным, коротким движением он ударил рукояткой пистолета по голове пленного боевика, и тот рухнул, не сгибаясь.

– Вы что, действительно собираетесь сохранить ему жизнь? – не то поразился, не то возмутился Тяни. – Вскоре сюда примчится орда головорезов! Он же заложит нас, едва очухается!

– Спокойно, – вмешался в разговор Меткий, доставая что-то из кармана рюкзака, – это нейропарализатор. Он сутки проваляется без памяти, как бы его ни старались привести в чувство, так что для нас не будет представлять опасности. А то, что мы направимся в Припять, боевикам едва ли в голову придет.

– Хорошо, пусть так. Но по-человечески – он разве заслужил, чтобы его, профессионального душегуба, в живых оставили?

– Черт с ним. Мы пообещали все-таки. Пусть Зона решает – найдут его первыми свои или мутанты.

Меткий выстрелил в Борна из нейропарализатора, затем сам оттащил тело под ближайший куст.

Из ночного леса вынырнул запыхавшийся Жердев.

– Ну, что? – спросил его Стрелок.

– Порядок! Всего в ста метрах отсюда хорошее место нашел, даже отсвет галогенок, установленных на крыше пикапа, виден. Там дорога сворачивает по ходу движения влево, мы сможем огневые точки устроить и на ее изгибе, и по фронту! Опять же, при отходе больше свободы для маневра. Оврагов нет, есть только придорожная канавка с одной стороны – ее заминировал. В нашу сторону пологий подъем – будет удобнее стрелять с расстояния.

– Молодец! Я вот только думаю – не затушить ли свет? Не насторожит он боевиков?

– Скорее, наоборот, как приманка, сработает. Это их территория, превосходство в силе тоже за ними. Днем, может, они бы и спешились заранее, а вот по ночному лесу вряд ли станут ноги ломать.

– Убедил, пошли располагаться. По моим прикидкам, их дежурное подразделение скоро прибудет. Веди, Коль.

Идти было недалеко, но Толкай не утерпел и спросил:

– Игорь, а ты бы в случае надобности, и правда, смог бы… того… напильником?

– В партизанской войне запрещенных приемов нет, но ни я, ни кто-либо из моих подчиненных никогда не стали бы руки марать, – ответил проводник, – что, впрочем, не мешает оказывать на врага психологическое давление. Тем более, они тиражируют мой образ, как кровожадного террориста – сами подтолкнули меня к идее запугивания. Главное – работает. Я на допросах таких артистов насмотрелся! С самой честной физиономией бьют себя в грудь, что ни сном, ни духом, и ни в каких карательных операциях не участвовали, о подготовке нападений и подавно – ведать не ведают! Главное, не сидеть, развесив уши, и не отдавать им инициативу. Такие, как Борн, может, и не слишком умны, но хитры и изворотливы. Они должны шкурой чувствовать, что находятся в твоей власти, тогда будет разговор.

Позицию Стрелок выбрал метрах в сорока вверх по склону. По-хорошему, надо было устраиваться еще дальше, чтобы никто из врагов гранату не добросил, но тогда заросли кустарника перекрывали бы обзор, и потому сталкерам пришлось смириться с неизбежным риском. Однако нет худа без добра – пока выверяли, какая дистанция оптимальна, сработал датчик аномалий. Кто-то чертыхнулся, но проводник, взглянув на экран, наоборот, обрадовался.

– Парни, это же «плазма»!

– На Дальнем Востоке у нас такая не встречается. Она безвредная, что ли?

– Вовсе нет: если вляпаешься, то мгновенная смерть! Но есть у этой стервочки очень интересное свойство – активация, если сквозь нее пролетает какая-нибудь вещь, так называемый «ключ». В подобном случае у «плазмы» возникает односторонняя пропускная способность. В том направлении, куда бросили «ключ», можно швырять все подряд – аномалия раскалит предметы и придаст им огромное ускорение, а вот что-либо, движущееся навстречу, останавливает не хуже брони. Со снарядами не ставили эксперимент, но любая пуля точно отскакивает!

– Прикольно, что сказать!

– Посадим здесь пару человек, и от их пуль даже за двигателем грузовика никто не сможет спрятаться!

Стрелок достал ПСС и выстрелил сквозь аномалию в сторону дороги.

– Все, теперь аномалия наша!

– Давай сюда Тяни-Толкая посадим, – предложил Меткий, – целее будут. Всё же они в большей степени спасатели, а не воины.

– Хорошо, – проводник прислушался. – А теперь вот действительно звук двигателей! Меткий, пройди вперед по склону полсотни шагов, чтобы бить их во фланг, если залягут. МЧС, вы рубите голову колонны, а мы – все остальное. По местам!

Вскоре показалась колонна: первым шел БТР с приваренными к корпусу решетками для защиты от кумулятивной струи, следом – бронированный ган-трак на базе КрАЗа, с установленным в кузове крупнокалиберным пулеметом на турели, и затем – три армейских КАМАЗа.

– Нормальную такую толпу прислали! – сплюнул Меткий. – Рота как минимум! Ну, да где наша не пропадала!

Бронированная техника представляла реальную угрозу для отряда, не имеющего противотанкового вооружения, но «плазма» серьезно изменила расстановку сил, хоть сталкеры этого еще и не знали. Едва под колесами бронетранспортера раздался хлопок, Тяни и Толкай открыли огонь по бойцу за турелью ган-трака, а также по кабине грузовика, и, к своему удивлению, обнаружили, что их раскаленные и светящиеся пули прошивают листовую сталь, словно бумагу. Поняв это, спасатели тут же обстреляли БТР и, о чудо – он остановился и задымился!

Остальные сталкеры тоже не дремали. Они встретили карательный отряд плотным и внезапным бесшумным огнем из всех стволов, из-за чего многие загонщики узнали, что превратились в дичь, только когда рядом один за другим стали валиться на пол их соратники. Любая автоколонна является, по сути, огромной групповой мишенью, куда ни выстрели – почти всё в цель, и концентрированный огонь по ней из стрелкового оружия дает чудовищный эффект. Стрелок в первую очередь стрелял по командирам, сидевшим рядом с водителями, а Жердев, наоборот, избрал мишенью затянутые тентом кузова грузовиков. Чтобы нанести боевикам как можно больше ущерба до того, как уцелевший личный состав покинет машины, капитан увеличил плотность огня при помощи дедовского, но эффективного способа стрельбы из автомата по-пулеметному. Он прихватил оружие за ремень к стволу дерева, чтобы его не трясло во время длинной очереди, и пули не разлетались от точки прицеливания на несколько метров.