Адские конструкции - Филип Рив

Рен и Тео сидели в темноте под большой скульптурой, опершись спинами о постамент, и ждали, когда все закончится. Здесь же, на постаменте, с вечера остались несколько полных стаканов с пуншем, и Рен выпила один. Сколько времени продолжается этот кошмар? Пять минут? Десять? А кажется, всю жизнь! Рен уже научилась различать высокий, с подвыванием голос автоматических пушек Летучих Хорьков и басовитую трескотню орудий Зеленой Грозы. Ракетные залпы с той и с другой стороны звучали похоже, зато она всегда знала, когда взрывался стакан, потому что Тео каждый раз вздрагивал, зябко обхватывал себя за плечи и зажмуривал глаза.

— Хочешь поговорить об этом? — предложила Рен. — Об этих штуках, стаканах?

— Нет.

— Да ладно тебе! Все равно делать нечего. Тео опять весь сжался при звуках очередной серии взрывов на окраинах Ком-Омбо. Потом, очень тихо, так что Рен едва слышала его за грохотом боя, стал рассказывать о своей карьере пилота летающей бомбы.

— Это было в самом начале сражения на Ржавых болотах. Пригороды противника прорвались по всей линии фронта, и наше воздушное соединение получило приказ отступать к западным границам ШаньТуо. Мы все расслабились, поскольку в ближайшее время никаких бомбометаний не ожидалось. Вдруг пришел новый приказ — удерживать несколько часов район под названием Черный остров, потому что какой-то хирург-механик из корпуса Воскрешенных людей откапывал там ценное изделие Древних, которое не должно попасть в руки городских…

Тео до сих пор преследовало тошнотворное ощущение внезапно взлетающего бомбоносца и паники среди пилотов стаканов, когда по тревоге они стали торопливо карабкаться в свои стаканы.

— Ждать — хуже всего, — продолжал Тео. — Мы сидели в кабинах в полной боевой готовности, пристегнутые, с открытыми бомболюками под стаканами. Сидели и смотрели на орудийную перестрелку внизу. Потом команда: «Стаканы — к бою!» И мы пошли…

И они пошли; разомкнули подвесные захваты, потом долгое падение, все ниже и ниже, лавируя между красивыми и смертельными разрывами вражеских ракет. Раньше конструировали беспилотные стаканы, со Сталкерскими мозгами, но они не могли уклоняться от наземного огня так же эффективно, как это делал человек. Да и зачем попусту расходовать дорогостоящее оборудование, если есть молодые, горячие головы, вроде Тео, готовые на смерть ради того, чтобы Мир Снова Стал Зеленым?

— Целью бомбометания был город под названием Ягдштадт-Магдебург, — рассказывал Тео. — Я попал куда-то в средние ярусы. Думал, передо мной какое-то фортификационное сооружение, а оказалось, просто тонкий пластиковый навес, а под ним что-то вроде крестьянского хозяйства. Приземлился прямо в огромной скирде сена, поэтому и не разбился, просто отключился на пару минут. Очевидно, из-за мягкой посадки и стакан не взорвался. Взрыватель срабатывает автоматически при ударе, но предусмотрен и ручной детонатор, как раз на такой случай. Я хотел нажать, когда очнулся, но не смог… Не смог заставить себя…

— Конечно, нет, — тихо, но убежденно сказала Рен. — Ты же промахнулся. Не мог же ты подорвать крестьян, мирных граждан! Это означало бы убийство!

— Да, убийство, — как эхо, отозвался Тео. — Только не это остановило меня. Я просто не хотел умирать!

— Сейчас уже слишком поздно судить. Том неопределенно пожал плечами:

— Я сидел, не вылезая, и ревел. А через некоторое время они пришли, сняли взрыватель со стакана, выволокли меня наружу и увели с собой. Думал, сейчас расстреляют, и правильно сделали бы. Но не расстреляли.

Сколько я слышал историй о жестокости варваров, о том, как они пытают пленных, и, наверное, есть среди них и такие. Но ко мне относились, как к собственному сыну. Накормили, долго извинялись за то, что вынуждены продать меня в рабство. Они не имели возможности держать на борту пленных Зеленой Грозы, а кроме того, боялись, что мы можем сговориться и устроить бунт. Но я бы уже никогда не пошел против них. Они открыли мне глаза на то, как неправы грозовики. Как глупо воевать…

Тео поднял глаза на Рен:

— Вот почему я порвал с Зеленой Грозой. И если теперь они поймают меня, узнают, кто я и что сделал, то обязательно убьют!

— Не убьют! — возразила Рен. — Потому что никогда не поймают. Мы что-нибудь придумаем!

Грохот двигателей заглушил ее голос. Рен осторожно привстала и посмотрела через оранжерею. Огромный белый корабль с рубцами от участия во многих сражениях медленно перемещался сквозь стропы Облака-9.

— Великие боги! — воскликнул Тео, выглядывая через плечо Рен. — Это же «Погребальный гром»! Это ее корабль!

Смонтированные на моторных консолях колосса короткоствольные пусковые установки поворачивались во все стороны, без труда сбивая любой аппарат Летучих Хорьков, стоило ему появиться в зоне поражения. От попаданий ракет погибли «Можешь взглянуть напоследок» и «Маленький, удаленький в оранжевых сандаликах»; обломки бальзового дерева и обгорелые клочья полотна полетели на гостей, залегших на газоне Шатра.

Орнитоптер «И это все, что есть?» некоторое время порхал вокруг воздушного корабля, как комар, пытающийся укусить динозавра, но так и не смог повредить армированную оболочку, и в итоге стая рапторов настигла его и расщепила на лучинки. «Долой тяготение!» в отчаянном броске пошел на таран необъятной гондолы, но ракетным залпом его отбросило прямо в бок одного из аэростатов, на которых висело Облако-9. От гигантской вспышки и грома Шатер содрогнулся, и вся летающая палуба круто накренилась. Крики ужаса на лужайке стали еще громче.

Рен прикрыла лицо ладонью от вихря пыли и дыма, поднявшегося, когда «Погребальный гром» повернул сопла двигателей под углом посадки и опустился на газон Облака-9. Гости, ранее покинувшие Шатер, теперь устремились обратно, пробегая мимо укрытия Рен и Тео, либо оставались на месте, мастеря из подручного материала — манишек и салфеток — белые флаги. Милиционеры зайцами разбежались по кустам, побросав оружие и стягивая с себя нарядную красную форму. Между развесистыми пальмами прогремели пулеметные очереди. Из открытых люков корабельной гондолы высыпали угловатые фигуры в доспехах.