День муравья - Бернард Вербер

Длинная темная колонна растянулась по густым зарослям шалфея, майорана, тимьяна и голубого клевера. Во главе первого в мирмекийской истории крестового похода против Пальцев идет 103-й: он один знает дорогу на край света, в страну Пальцев.

Подождите меня! Подождите меня!

Проснувшись, 24-й расспрашивал всех подряд, пока мухи не подсказали ему, куда ушел караван.

Он догоняет 103-го.

Кокон ты хотя бы не потерял?

24-й возмущен. Может, он и рассеянный, но он осознает важность своей задачи. Миссия Меркурий превыше всего. 103-й спокойно просит 24-го быть все время рядом. Таким образом, риск потеряться уменьшится. 24-й соглашается и пристраивается вслед за 103-м.

Позади 9-й под аккомпанемент отряда медведок запевает военную песню для поднятия боевого духа войск:

Смерть Пальцам, солдаты, смерть Пальцам!

Если ты их не убьешь, они тебя раздавят.

Они сожгут твой муравейник

И убьют кормилиц.

Пальцы не такие, как мы.

Они слишком пухлые,

Они безглазы,

Они порочны.

Смерть Пальцам, солдаты, смерть Пальцам.

Завтра ни один не убежит.

Но пока этот крестовый поход в основном наносит ущерб мелким животным в округе. В среднем колонна поглощает по четыре килограмма мяса насекомых в день.

Не говоря о разоренных гнездах.

Если в деревнях заранее узнают о приближении крестового похода, то они предпочитают присоединиться к нему, а не подвергаться грабежу. Поэтому ряды крестоносцев регулярно пополняются.

Когда они покидали Асколеин, их было всего две тысячи триста. Теперь их уже две тысячи шестьсот, в массе своей это муравьи всех цветов и размеров. Даже численность воздушного флота восстановилась. Теперь в нем двадцать два жука-носорога плюс триста воинов пчелиного легиона плюс семейство из семидесяти мух, которые беспорядочно летают туда-сюда. Итак, крестовый поход снова насчитывает примерно три тысячи особей.

В полдень жара стала невыносимой, и они остановились на привал.

Все устраиваются в тени на импровизированную сиесту среди корней большого дуба. 103-й решил этим воспользоваться и выполнить пробный полет. Он просит пчелу прокатить его на спине.

Опыт длится недолго. Из пчелы получается никудышный скакун: она слишком сильно вибрирует. В таких условиях невозможно прицелиться и произвести выстрел кислотой. Ну и ладно. Пчелиная эскадрилья полетит без всадников.

В укромном уголке 23-й снова разводит свою пропаганду. На этот раз ему удалось собрать гораздо больше слушателей, чем в прошлый.

Пальцы — наши боги!

Присутствующие хором подхватывают деистский лозунг. Муравьи одновременно и увлеченно испускают один и тот же феромон.

А как быть с крестовым походом?

Это не крестовый поход, а встреча с нашими господами.

Чуть дальше 9-й проводит агитацию совсем другого рода.

Собравшимся вокруг муравьям он скармливает ужасную историю о том, как Пальцы за несколько секунд утащили целый Город. Все с содроганием слушают его.

Еще дальше расположился 103-й, он ничего не рассказывает. Он слушает. И систематизирует то, что рассказывают о Пальцах насекомые других видов, пополняя свой зоологический феромон.

Одна муха докладывает, что десять Пальцев гнались за ней и пытались раздавить.

Пчела говорит, что оказалась в плену прозрачного стаканчика, а снаружи над ней глумились Пальцы.

Майский жук уверяет, что врезался в какое-то розовое и мягкое животное. Возможно, это был Палец.

Сверчок рассказывает, что его заперли в клетке, кормили салатом, а потом отпустили. Его тюремщиками, разумеется, были Пальцы: пищу ему приносили розовые шары.

Красные муравьи утверждают, что всадили свой яд в розовую массу, и та тут же убежала.

103-й педантично заносит все эти свидетельства в зоологический феромон о Пальцах.

Потом, когда жара спадает, муравьи пускаются в путь.

Крестовый поход идет вперед, по-прежнему вперед.