Эпоха лишних смыслов - Александра Гардт

Где та печень и где та Оливия? Я поняла, что до кафе просто не дойду, и, плюнув на приличия, позвонила к соседям.

Дверь открыла вполне себе интересная женщина лет пятидесяти, внимательно выслушала слезную просьбу о пакетике чая, после чего вынесла мне целую пачку, да еще коробку печенья в придачу. Я растерялась, не зная, как благодарить, потом все-таки выдавила из себя улыбку и бодрое: «Спасибо! Отдам с процентами».

Вернулась в квартиру. Голова меж тем считала варианты о социальном происхождении соседки и оценивала ее материальное положение. Я заварила чай и принялась за печенье, фоном решив про хорошее образование, отличную и любимую работу призванческого толка, а также мужа. Нормального такого, обыкновенного здоровского мужа. Потом зачем-то дорисовала в голове двадцатилетнего сына и махнула рукой на свои мысли.

Набрала Гере. Тот не отвечал; надо думать, подъехавшая на «BMW Х6» Катя догадалась выключить звук на телефоне. Ночь дробилась на фасеточный рисунок воспоминаний, но, по-моему, Гера шел ей на пользу. Аккуратные джинсы без излишеств, шелковая туника, сапожки на плоской подошве! Да когда она без каблуков ходила в последний раз, черт побери. В университете всегда моталась на десятисантиметровых шпильках. Мы с Максом остались вдвоем и долго пьяно смеялись над тем, что любовь делает с людьми. Потом спорили, наверное, полчаса, кто расплатится. Я мотивировала свое желание тем, что мне однозначно все равно, платить или нет. Макс серьезно смотрел на меня, что-то говорил и снова серьезно на меня смотрел. Потом мы пришли к какому-то общему итогу, откуда-то нарисовался обеспокоенный Мишка – помнится, я пропустила что-то около пятнадцати звонков от него – и развез нас по домам. При Мишке было как-то неудобно, поэтому я не пала на шею Максу со словами о том, как люблю его. Да и просто не пала на шею. Можно сказать, повезло чертовски. Теперь оставались хотя бы какие-то варианты.

Я сделала два глотка из кружки и уставилась на живописный след на белой стене. Самое верное, правильное и по-книжному логичное – ехать в Лондон. Кольцевая композиция, так ее и так. Начинали в Лондоне, заканчиваем в Лондоне. Там покрутить мозги агенту и просто очень талантливому мальчику Эйдану. Месяца эдак два. Написать роман о закрытии, в котором все будет хорошо, и альтер эго Геры и Макса начнут меня слушаться, и накопают жуткую историю о том, какие эксперименты на поле закрытия реальностей проводились при советской власти и к чему это привело. Я задумчиво постучала пальцами по щеке. Определенно, подобный сюжет существовал не в одном десятке произведений. Впрочем, главное ведь не идея, а детали, правда? Сколько уж меня за «Мальчиков» ругали, и что? Значит, написать, отдать в издательство, а Эйдан пусть хлопочет, чтобы меня перевели. Впасть в запой, загул, объехать пять европейских столиц за две недели, не отвечать на его звонки. Помириться с отцом и сделать свадьбу хлеще, чем у Уильяма и Кейт. Пусть знают наших.

Я на мгновение прервалась, чтобы, отчаявшись, запустить пальцы в волосы. То Лондон домом зову, то русских – нашими. Чертова путаница.

Прекрасная история с шикарным хеппи-эндом. А главное – какой задел на будущее! В старом добром Соединенном Королевстве уже сколько лет ничего не происходило и не произойдет! Спокойно растить детей и стариться. Muse, опять же, выступают там куда чаще. Ах да, Макс – не вспоминать и не видеть.

Идеальная задумка. Я вздохнула и снова набрала Гере. Надо было посоветоваться относительно отличной квартиры на Чистопрудном бульваре, может, он в нее въедет? Не пропадать же жилью. Гера снова не взял трубку, я дослушала сообщение до автоответчика, хотела было наговорить все, что думаю – и не смогла. Струсила, нажала на «отбой».

Пожечь мосты и бежать, бежать, не оглядываясь.

Я покружилась по квартире, подошла к окну, открыла его и вдохнула свежий, чуть волглый воздух. Тепловато для конца декабря.

…Но какая заявка на успех – никогда не видеть Макса. Второй вариант тоже был неплох, но в этом месте проседал катастрофически. Заключался он в том, чтобы остаться в Москве, вести шикарный образ жизни и выйти замуж по такой же схеме, как с Эйданом. Продолжить работать в Зефире, периодически звонить генерал-майору с требованиями повесить Интернет, написать все тот же роман, сорить деньгами. Видеть каждый день Макса и понимать, что не демиург и не могу ничего поделать с тем фактом, что он занят. Ах да, раскопать информацию о страшных экспериментах и решить проблему с прорывами.

Наконец, третья возможность. Спать с Максом за спиной у Риты. Честно говоря, при всей железобетонности и негибкости, при всем презрении к адюльтеру, в последнее время я слишком часто хотела заполучить хотя бы часть Макса, хотя бы пару взглядов и улыбок в свое распоряжение. А он, ласковый дурак, дарил меня и тем, и этим, заставляя желать большего.

Я налила себе еще чаю и сгрызла пару печенюшек. Тяжело вздохнула и потянулась за телефоном. Вбила знакомые цифры, уняла сердцебиение и нажала на «вызов». За последние пять лет я набирала этот номер дважды. Оба раза – безрезультатно. В день, когда умерла бабушка, мама просто не взяла трубку, и мне пришлось отправлять эсэмэс. В день, когда опубликовали мой роман, я послушала гудки и отключилась сама на четвертом или пятом, поняв бессмысленность своих действий. Заставить ее гордиться? Чем? Если она не разговаривала со мной по факту побега. Ее можно было понять: единственный ребенок уносится галопом прочь, меняя всю свою жизнь. А с другой стороны – ну откуда у меня такая внешность? Ладно, ростом не вышла, но мордашка-то… Материнская. Модельная. Она всегда была слишком занята собой, чтобы по-настоящему чего-то ждать от меня. Встречи, тусовки, подружки.

– Алло, – сказала она в трубку, и я вскочила со стула. Вот уж не ожидала так не ожидала. Да что там, луна скорее бы сошла с небосвода.

– Алло, – повторила мама. – Говорите, я вас слушаю.

В этот момент я осознала всю тщетность своей затеи. Что у нее спрашивать? Как увести мужа из семьи? Сглупила, право слово. Если с кем и советоваться, то с отцом, да, собственно, и с ним не стоит. Ведь каждый случай индивидуален и уникален. А еще мы с Максом вместе вот уже на протяжении трех месяцев, прошли через такие передряги – а ничего не меняется. Вчера-то уж точно не Гера должен был меня целовать – вне зависимости от наличия или отсутствия жены.

– Федор, ты, что ли? – Мама рассмеялась в трубку. – Не молчи, скажи что-нибудь.

С другой стороны, он мне столько внимания оказал… Платье, танцы, ссоры из-за пустяков, а чего стоит один только Мадрид! И больше всего, конечно, Лондон. Такие люди, как Макс, встречаются раз в сотню лет и почему-то не мне. Поднял все свои связи, чтобы довезти меня в аэропорт, чтобы посадить на рейс. И дело ведь не в том, что там была замешана я. Дело совсем не в этом. Он бы и Гере точно так же помогал. Только непонятно, полетел бы вместе с ним или нет.

Я изо всех сил сжала кулаки, чтобы боль физическая хоть на мгновение перебила боль эмоциональную. Так давно ее не испытывала, что стала думать, как обыкновенная девчонка. «О, он так поступил из-за меня!» Чудесный образчик отсутствия всякого присутствия.